Дорогой плотин
Шрифт:
Чуть разбавленные рассветом утренние сумерки затрещали будильником Ивана. Было ещё только шесть часов, и Юрик полусонно забурчал:
— Изверг, — и накрылся подушкой.
— Да спи-спи. Через час только вас буду будить, спите.
— А куда ты? — Андрей приподнялся, хотел, было, вставать вслед за другом.
— Да есть ещё дело одно.
— А, ты бегать, — Андрей отвалился обратно на кровать.
Иван зашнуровал кеды, выскочил из блока. Пахнуло свежестью. «Всё-таки чувствуется, что уже не лето. Прохлада заметная с утра», —
— Побежали?
— И тебе доброе утро. А ты разминаться не будешь?
— Да чего там.
— Тогда побежали.
Утренняя тишина разбавлялась редкими криками птиц, да шуршанием ног бегунов по гравию.
— По одному лучше бегать, — не сбивая дыхания, сказала Таня.
— Конечно, лучше. И быстрее, — улыбнулся Иван.
Когда-то после очередной совместной прогулки на лыжах, Таня спросила: «А что у нас летом вместо лыж?», ребята наперебой начали перечислять: футбол, волейбол, плавание. Таня задумчиво произнесла: «А вот если бегать?». Андрей сразу открестился: «О, нет. Это не для меня». Иван внимательно посмотрел на подругу — эта задумчивость обозначала, что всё решено. Таня, действительно, как только просохло, начала наматывать круги по ближайшим просёлкам, вызывая стрекотню бабулек и восхищение парней. Физкультура в институте давно закончилась, проверить себя было негде, и Иваново самолюбие кольнуло. Стал тоже подниматься поряньше, натягивать треники и нарезать круги. С Таней пересекались, улыбались друг другу, но вместе не бегали. Сначала выбирали погоду получше, а затем и в метель, и в пургу, и в размазню дождливую, всё шуровали ногами. Знакомые шутили про семейные соревнования, но бегунам было до лампочки, что там говорят, они вошли во вкус.
На море же бегали парой. Так было удобнее. Не говоря уж про то, что приходилось выбираться на дорогу через посёлки, а там местные, а там… В общем, мало ли чего.
Бежали молча, в своих мыслях. Таня хмурилась, Иван больше улыбался. Оно и понятно, он опять за своё, а она не удержала.
— Чего, купнёмся, а? — запыхавшись, Иван встал на пляже, стягивая майку.
— Издеваешься? — Таня упёрлась руками в колени — под конец, уже по пляжу, Иван без жалости набрал совсем не девичий темп.
— Чего это? — задорно спросил Иван, стягивая кеды. — Ты про купальник, что ли? Ой, да подумаешь. Тут и днём никого не бывает.
Таня закусила в нерешительности губу.
— Эх, держите меня девоньки! — вдруг зазвенела она, раскидывая одежду; нагая, кинулась в воду. Занырнув, вынырнула уже далеко от берега. — Догоняй, оболтус!
Иван, зашвырнув застрявший, было, на ноге кед, прыгнул в ленивое море вслед за Таней.
— Вставайте, лодыри! Нас ждут великие дела! — громогласно ввалился в блок Иван, вытряхивая из уха воду.
— О, припёрся, мучитель, — потягиваясь, проворчал Юрик.
— А Андрюха уже встал?
— Я за ним не следил, — буркнул Юрик и повернулся к стенке, демонстрируя полнейшее нежелание подниматься.
— Юрик!
— Да встаю, встаю.
Заглянула Лена.
— Ага, встал, — она улыбнулась и Юрику, и Ивану. Иван подмигнул, имея в виду заспанного товарища, Лена виновато пожала плечами. Выпорхнула обратно.
— С кем ты там перемигиваешься? Ленка, что ли? — Юрик шумно зевнул. — Эх! Сейчас бы кофейку!
— В столовке как раз можно. Я попросил заделать. Если поторопишься, успеешь. Но мы ждать тебя не будем.
— Ладно, чего там, — Юрик вялым увальнем протиснулся в дверь, накинув на плечико полотенце.
— Уфф, жарко уже, — запыхтел, вылезая из троллейбуса, Юрик.
— Да уж. Утро упустили. Кто-то кофе долго пил.
— Отвергаю столь безапелляционный поклёп. Утро ещё в самом расцвете, и кофе свой я употребил рекордно быстро.
— Ага, ещё и глазунью затребовал, — хихикнула Ольга. Она была в хорошем настроении, улыбалась и шутила даже не злобно.
Их компания привлекала внимание окружающих — уж больно хороши были девчонки. Каждая из них была хороша по своему: яркая и хищная Орехова; печальная аристократичной красотой, будто древней русской княжны, Татьяна; добрая с вечной улыбкой Лена. В шортах, щеголяя загорелыми стройными ногами, они волновали встречных мужчин; те косились.
— Вот не могли штаны надеть! — ворчал Иван.
— Сами-то не очень в штанах, — возразила Татьяна. — Жарко же, Вань.
— Жара жарой, а народ тут не очень к шортам привык. На мужиках ещё туда-сюда, а уж на девушках!
— Ладно, чего ты разворчался? Мы ж тут ненадолго, сейчас в горы улезем, там и не увидит никто.
— Вань, это нам попутку поможет легче поймать, — подмигнул Андрей. — Выпустим их троих, а сами в кустах запрячемся.
— Ну, в общем, да, польза есть, — нахмурился Иван. — Пойдёмте, нам туда, — он махнул рукой.
Они шли по обочине дороги на Бахчисарай, оборачиваясь на редкие машины, взмахивая руками. План Андрея всё же решили не реализовывать — на месте стоять было скучно, движение — жизнь. Наконец, один из грузовиков притормозил, и Андрей побежал к кабине. Недолго переговорив с водителем, он поманил друзей.
— Запрыгивайте в кузов.
— Девчонки могут в кабину, — выглядывая из окошка, улыбнулся водитель.
— Да нет, спасибо. Нам вместе лучше, — отказалась за всех Татьяна. — Или кто-то хочет в кибину? — она посмотрела на Лену и Ольгу. Лена замотала головой, а Ольга сделала вид, что задумалась.
— Ну… — скосила глаз на набычившегося сразу Андрея, — ладно, со всеми поеду. — Андрея отпустило.
— Не укачает никого? — выкрикнул водитель.
— Нет!
— Если что, травите за борт. Захотите чего — стучите по крыше. Поехали! — он захлопнул дверцу. Двигатель завыл, тронулись.
— А тут дорога, правда, будь здоров. Не затошнит ли? — заволновался Юрик.
— Да ну! Он же вверх будет еле ползти.
— Ну, знаешь, растрясти может и на маленькой скорости.
— Ладно, тут вроде недолго. А если уж чего, вон, за борт.