Дороги
Шрифт:
– Поселок вроде бы уже посмотрели, другие наверно мало чем от него отличаются?
– Отличия есть, но в принципе совсем несущественные: где-то больше площадок, а где-то клумб. Совсем недолго еще эти поселки существуют, чтобы обрасти существенными различиями.
– Пройдемся по окрестностям.
В километре от поселка были речка и пруд. По пути туда я, насколько мог внимательно присматривался ко всему, что меня окружало: к разнотравью под ногами, к кустам и деревьям по сторонам, к небу, облакам и ветру. Ни в чем не было даже намека на то, что все это ненастоящее, но это и не было
Но вот пруд для данного окружения выглядел неестественно: чистый песчаный берег, прозрачнейшая вода, никакой растительности - этакий большой бассейн, а не настоящий пруд. Непросто было бы в реальности поддерживать пруд в таком состоянии, хотя наверно все же можно - такая неестественность глаз не резала.
И на этом пруду мы встретили первого из временных обитателей этого мира. Это был мальчишка лет тринадцати (латянских) на вид. Когда мы вышли к пруду, он плавал посреди его. Но нас он увидел тоже сразу, и тут же выбрался на берег.
– Тек, у тебя это вместо умывания?
– улыбнулся Гил.
– Ага, - мальчишка тоже улыбался, - и снова в одиночестве. Так и не удалось никого поднять… Здравствуй, Гил. Здравствуйте, капитан.
– Давно здесь?
– Десять дней, здешних, конечно. Но еще дней десять-двенадцать - и все.
– Не нравится здесь?
– Ну что вы, здесь замечательно… Но и домой очень хочется, три месяца там не был… Ой, а вы почему здесь?
– Нет, со мной ничего не случилось, это так сказать инспекционный визит.
– А вы долго тут пробудете? В поселок придете, ну когда все поднимутся?
– Наверно приду.
– Тогда я побежал.
Когда мальчишка скрылся, Гил сказал мне:
– Теперь они от тебя не отцепятся, гарантию даю. А если ты откажешься с ними встречаться, то наверняка обидятся… Вик Стрельцов - это легендарный герой планеты Лата.
– Еще как наслышан об этом. Найти бы того, кто первым сделал из меня легенду… Не то у меня сейчас настроение, чтобы встречаться, улыбаться и рассказывать интересные рассказы.
– Вик, я понимаю тебя. Но не переживай излишне - с Релем все будет в порядке, Рэй над этим работает и верит, что успех будет.
– Я наверно не успокоюсь до тех пор, пока не увижу результата этой работы собственными глазами.
Гил закрыл глаза и на несколько секунд замер:
– Пойдем, Рэй хочет тебе кое-что показать.
Мы вернулись в поселок, в тот самый домик, откуда и выходили. Но вот только зашли с другой стороны и в другую дверь.
Передо мной открылась самая обыкновенная больничная палата - целиком белая комната: белый потолок, белые стены, белый пол. На единственной кровати, которая там была, лежал… Рель. Он выглядел спящим, причем спал беспокойно: шевелился и что-то бормотал. Я подошел к нему, взял за руку. Он стиснул мою руку с немалой силой, снова что-то зашептал, во всем этом я расслышал только слово "мама". Потом он вроде бы успокоился.
Рэй "проявился" прямо из воздуха, предвидя и предотвращая мои вопросы:
– Как видишь, лечение Реля не стоит на месте. Практически весь он сейчас здесь, в виртуальном мире. Но вот разбудить его нельзя, пока еще нельзя… Может быть только через несколько дней, настоящих, не сжатых, и не надолго.
Рэй
Еще какое-то время я провел с Релем. Конечно, я понимал, что все это - виртуальность. Но Рэй меня не обманывал, он показывал реальное состояние личности Реля. И пребывание в этой палате действительно успокоило меня. Рель был здесь живым, и это было самым главным для меня после того, как я своими руками выдирал его бездыханное тело из утробы хищника… В общем, вышел я оттуда со значительным облегчением на душе.
Время, проведенное мною в палате, очевидно не было синхронным со временем в остальном виртуальном мире. Был уже полдень, и поселок сделался довольно оживленным. Меня естественно тут же увидели и узнали. Пришлось мне повозиться со здешней молодежью. Но это не было для меня неприятным. Я рассказывал и о прошлом, и о будущем, о Земле и о Лате, о себе и о других. Все это заняло время до самого вечера. Вечер же я потратил на беседу с Гилом о жизни вообще и о ее смысле в частности.
На ночь я тоже остался в виртуальном мире. Но вот только проснулся уже в реальности - в спецтренажере. Времени прошло не так уж и много, но вот отдохнул я действительно неплохо, словно бы и в самом деле проспал целую ночь, а не какой-то час.
Вернувшись в медотсек, я убедился, что осталось еще немало людей, не прошедших считывания. Командовал ими сейчас Сережка, в смысле распоряжался, и ему, с молчаливой готовностью, подчинялись.
– Не утомился?
– спросил я у него.
– Не. С чего утомляться-то, и так почти ничего не делаю… А ты что, уже отдохнул?
– Стараниями Рэя в его новом виртуальном мире… Кстати, я там уже видел Реля.
– Реля?
– Его виртуальное воплощение. Работа над его личностью ведется, и Рэй продемонстрировал её определенные результаты.
– И как он?
– Трудно сказать… Вот что, Сереж, отправляйся-ка туда. Рэй тебе не откажет. За одним же и отдохнешь. Этот часик я тут подежурю, а уж потом надо будет ребят обратно возить, а то вон многие уже и спать хотят.
Сережку не пришлось уговаривать, он тут же исчез из медотсека. Впрочем, отсутствовал он тоже недолго, едва ли больше сорока минут, в кресле за это время как раз сменилось четверо ребят.
Выглядел Сережка отдохнувшим и, самое главное, повеселевшим. Посещение виртуального мира сняло значительную часть сковывавших его напряжения и ощущения непоправимой вины.
– Ребята, - сказал он для всех, кто был здесь, - я видел Реля. Он еще без сознания, но ему уже значительно лучше. И становится лучше каждый раз, как вы делитесь с ним своей памятью. Спасибо вам всем от нас. Когда Рель поправится, он и сам обязательно вас поблагодарит.
Напряжение и здесь было снято. Настроение у ребят тоже поднялось. Молчание, которое еще несколько минут назад сковывало всех, закончилось. Ребята запереговаривались и даже начали изредка улыбаться. Сережка же снова принял у меня дежурство.