Дороги
Шрифт:
– Хорошо, командир.
– Где Рив?
– На Синоле. Он отправился туда сразу же, как я его выставил отсюда.
– Я отправляюсь туда.
– Сначала приведи себя в порядок.
– Что было со мной?
– Ничего особенно страшного. Я все исправил полностью. Но тебе не помешало бы отдохнуть.
– Как-нибудь обойдусь пока… Как дела в госпитале?
– Все по плану и без сбоев.
После душа я облачился в полетную форму и вылетел на дисколете на Синрарнир. Там снова был день. То, что я провалялся почти сутки в
Облетев расположение "Белых Птиц", я отметил, что работа остановлена. Но на берегу было оживление. Там же стоял дисколет, на котором улетел с "Иглы" Рив. Я опустил свою машину рядом.
Обезглавленный морской хищник был целиком вытащен на берег. Его размеры впечатляли, вчера он показался мне гораздо меньшим. Удивило и то, как я одним ножом смог его так искромсать. Рив был здесь, и едва я вышел из дисколета, оказался рядом:
– Ну, как?
– Плохо. Рэй утверждает, что он погиб как личность, хотя и может быть спасен как человеческое существо. Я приказал Рэю сохранить все, что возможно, но окончательного решения так и не принял.
Я вкратце пересказал Риву то, что рассказал мне Рэй. Рив долго молчал.
– Что же, он погиб, как мужчина… Спасая своих товарищей. Эта тварь могла сожрать многих, а он дал им время выбраться на берег.
– Но ребята, почему они были так беспечны, если в море здесь водится такое.
– В последний раз до этого дванту видели у берегов Синрарнира почти семь столетий назад. Эти твари водятся южнее, у самого экватора, в морях, омывающих рифы и острова экваториальных архипелагов… Ее здесь никто не ждал и не опасался.
– Мерзкое чудовище. Как только такие выжили в Долгую Ночь.
– Ты даже не представляешь, насколько живучи эти твари. Они могут обходиться без пищи по нескольку лет, дышать и воздухом, и жабрами. И даже замерзнув, не погибают, а впадают в анабиоз… Живут по нескольку столетий. Вот этой твари больше сотни лет, и во время войны она была серьезно покалечена. Может, потому и ушла из района обитания своих родичей.
– Нам от этого не легче.
– Не легче, но все-таки хоть какое-то объяснение… Кстати, дванту все же засекли со спутника и отправили предупреждение всем, кто может быть связан с морем в этом районе… "Белые Птицы" в этот разряд не попали… Виновные будут наказаны.
– Не торопись с раздачей наказаний, виноваты многие, я тоже в какой-то мере виноват.
– Не в этом дело, просто тот, кто не справился со своими обязанностями, не может их дальше выполнять.
– Как ребята из "Птиц"?
– Переживают… Очень сильно… По видимому собираются просить штаб СК о расформировании. Эта группа ни разу не теряла никого из своих ребят…
– Здесь сейчас ведется расследование?
– Разумеется, все должно быть расследовано, должны быть сделаны выводы и даны рекомендации, чтобы такого не повторилось. Кстати, руководитель
– Как его найти.
– Вон он, сам сюда идет.
Это был мужчина лет сорока на вид, среднего роста.
– Тэрвир Аногэ, следователь, - представился он по-аиверски, но с довольно сильным тальгирийским акцентом, - я хотел бы побеседовать с Виктором Стрельцовым.
– К вашим услугам.
– Побеседовать наедине.
– Можно сесть в кабину, - я указал на дисколет, - или отойдем?
– Пожалуй, лучше сядем.
Уже в кабине следователь начал:
– Я расследую дело о гибели вашего внука Рэя Альись-Стрельцова.
– Он пока еще не погиб, - поправил я его, - хотя и максимально близок этому.
– Вот как. Но сути дела это не меняет. Я обязан опросить всех очевидцев происшедшего для того, чтобы точно восстановить картину.
– Понятно.
– Вы не будете против того, что беседа будет зафиксирована на видео?
– Валяйте.
Следователь допрашивал меня больше часу, не упуская никаких даже незначительных мелочей. Когда же он закончил и поблагодарил меня, я спросил у него:
– Зачем вам ничего не значащие мелочи?
– В нашем деле, капитан Стрельцов, незначащих мелочей не бывает. Любая мелочь - это или причина или следствие события, прямое или косвенное. Они могут быть несущественными, но не могут быть незначащими. Не будучи свидетелями сами, мы опрашиваем свидетелей, и чем больше мелочей мы не упустим, тем более полную картину происшедшего составим. А то, что существенно, а что нет, покажет потом анализ.
– Вас понял, спасибо за разъяснения.
Он протянул мне карточку с несколькими номерами:
– Если что-то еще вспомните, не сочтите за труд сообщить по этим номерам.
– Хорошо.
– Как я при необходимости смогу найти вас?
– Через советника Альись, или через "Иглу".
– Понятно. До свидания, капитан.
Рив ждал меня возле дисколета:
– Я сейчас в столицу. А ты?
– Пока буду здесь. Поговорю с ребятами. Посмотрю как Сережка.
– Хорошо, но как куда-то отправишься, потрудись связаться со мной.
– Хорошо, Рив, свяжусь.
Проводив Рива, я направился в лагерь "Белых Птиц". Встретили меня там молчаливо и как-то настороженно. А заговорил со мной только откуда-то вызванный Вим Фусьись:
– Здравствуйте, Вик. Ну как?
– Плохо.
– Он… умер?
– Практически… мы не успели вовремя. Он жив, но это… уже не он.
– Не понимаю…
Я объяснил ему. Вокруг нас собрались отрядовцы, все были мрачные и молчаливые. Закончив, я спросил:
– Где я могу найти Сережку?
– Пойдемте, я провожу.
Сережка сидел в палатке на раскатанном спальнике, обхватив голову руками. Здесь же были Ор и Ют, и еще двое почти что незнакомых мне ребят, которые впрочем, тут же вышли, освобождая нам место.