Дорогами судьбы

Кларк Элизабет

Миссис Везервокс правила упряжкой своих быков, а ее дети ехали в фургоне. Когда Шарлотта приблизилась, миссис Везервокс — худая, со свисающими прядями редеющих темных волос и серыми беспокойными глазами, — глянула на нее и отвернулась.

— Моя сестра очень больна, — обратилась к ней Шарлотта. — Не могли бы вы приютить ее мальчика у себя ненадолго, миссис Везервокс?

Миссис Везервокс хлестнула одного из быков кнутом, как будто не слышала Шарлотту.

— Миссис Везервокс?

—

Вперед! — прикрикнула она на своих уставших быков, чтобы те ускорили шаг.

— Моя сестра умирает! — услышала Шарлотта свой собственный голос и вздрогнула, надеясь, что ее слова не станут правдой.

— Я — женщина, которая ходит в церковь, и у меня есть муж, который тоже ходит в церковь, — отрывисто прокричала миссис Везервокс. — И, в отличие от вас, я считаю это правильным, миссис Далтон.

— Ради бога, почему вы думаете, что я стану вмешиваться в ваши дела? — закричала Шарлотта. — Я только хочу, чтобы вы покормили ребенка!

— Возможно, вам нужно было подумать об этом до того, как… — Ее голос замер. — Возможно, вам нужно было подумать об этом до того, как вмешиваться в дела Смитерсов и… делать все эти неприличные вещи.

Она снова взмахнула кнутом, и фургон двинулся вперед по дороге.

Шарлотта развернулась и пошла прочь, прижимая Джейкоба к груди, казавшейся ей совершенно бесполезной.

Люсинда.Она может уйти в любой момент. У Шарлотты было такое чувство, что в горячем, голодном тельце Джейкоба сейчас сосредоточена жизнь, которая, возможно, в этот самый момент ускользает из тела ее сестры.

— Так, так, так, — послышался за спиной Шарлотты женский голос. — Наносишь неожиданный визит Амелии Везервокс? — спросила Молли. — Ты что действительно думала, что она будет иметь дело с кем-то вроде тебя? Да большинство женщин в караване…

— Ты думаешь, что женщины нарушат приличия, если дадут немного молока младенцу?

Молли пожала плечами.

— Я тебе и раньше говорила: ты делаешь большую ошибку, надеясь, что мистер Люк Эшкрофт на тебе женится после того, как ты дала ему то, что мужчины рассчитывают получить после женитьбы. Моя мать говорит…

— Убирайся отсюда, пока я не вываляла тебя в пыли, — сказала Шарлотта. — Меня сейчас заботят более важные вещи. Я не намерена выслушивать, что именно думает твоя мать.

— Но…

— Ты меня поняла? — уходя, крикнула Шарлотта, и Джейкоб снова заплакал.

Уже через пять минут Джейкоба более чем охотно взяла к себе Нора Вестроу.

— Ты спасла нашего мула, Шарлотта. Ни за что на свете я бы не отказала тебе.

— Присмотрите за Джейкобом, пожалуйста, — сказала Шарлотта, — а я сбегаю назад и посмотрю, как там Люсинда. Хорошо?

— Можешь не торопиться, —

ответила Нора. — Делай то, что должна делать.

В ушах Шарлотты это прозвучало погребальным звоном. Похоже, все думают, что Люсинда умрет. И сердцем Шарлотта понимала, что все эти люди, должно быть, правы. На протяжении всего пути, который они преодолели, Шарлотта видела уже более сотни могил. И это были могилы только тех людей, ради которых члены их семьи потратили силы и время, чтобы похоронить их достойно, а не просто опустить тело в яму и забросать землей.

Где-то в глубине души, глубоко-глубоко, Люсинда всегда была уверена, что не сможет завершить это путешествие… Пока Шарлотта шла к своему фургону, одно за другим на нее накатывали воспоминания. Вся жизнь проходила у нее перед глазами. Она вспоминала, — словно это произошло вчера, — как она зимой затаскивала сестру в сани. Лицо маленькой Люсинды было замерзшим, но решительным. Она вспоминала, как они делали печенье, чтобы удивить маму, при этом щеки и нос сестрички были перемазаны черной патокой и мукой. Она вспоминала, как обнимала ее ночью, когда та просыпалась от страшного сна, и как утешала ее, когда они слушали, как отец кричит на мать.

И внезапно она ощутила уверенность, что те же самые воспоминания приходят сейчас и к Люсинде, касаясь ее души в последний раз.

— Она не просыпалась? — спросила она Маркуса.

Он посмотрел на нее окаменевшим от безысходности взглядом.

— А тыкак думаешь? — спросил он. — Капитан сказал, что через милю будем разбивать лагерь на ночь, — добавил он, как будто эта информация имела какое-то отношение к состоянию здоровья Люсинды.

Шарлотта протиснулась мимо Маркуса и влезла в фургон.

Люсинда шевельнулась! Она изменила позу и теперь лежала на боку. Дыхание ее было медленным и ровным. Шарлотта придвинулась ближе и встала на колени рядом с сестрой, приготовившись помолиться, наверное, уже в сотый раз в этот день.

Люсинда открыла глаза.

— Люси, — шепотом позвала ее Шарлотта.

— Ш-ш-ш, — в ответ прошептала Люсинда. Она протянула свою холодную тонкую руку и коснулась щеки старшей сестры.

— Со мной все будет хорошо, — пробормотала она.

— Теперь, когда ты проснулась, я могу дать тебе лекарство миссис Гундерсон! — сказала Шарлотта, начиная вставать.

Но Люсинда схватила ее за запястье и с удивительной силой удержала.

— Слишком поздно, — мягко сказала она. — Я вернулась, чтобы ты дала мне обещание.

— Какое?

— Пообещай мне, что присмотришь за Джейкобом. Я хочу, чтобы ты поставила его на ноги. Не Маркус с… с другой женщиной, а ты.