Дорогами судьбы
Шрифт:
Уже почти стемнело, и Шарлотта качала Джейкоба на руках. Она поужинала одна и теперь старалась не думать, почему они были с Джейкобом одни, а Маркус ушел куда-то вместе с Пенни. Люк был занят, помогая друзьям, и каждый раз, когда он проходил мимо Шарлотты, он что-то ел — вяленую говядину, картошку, кусок хлеба — и улыбался.
— Мне кажется, что таким образом я съедаю больше, чем если бы мы с Джорджем сели поесть к костру, — сказал он, когда в очередной раз проходил мимо и жевал что-то, очень похожее на кусок настоящего, выпеченного в городе
Шарлотта тогда улыбнулась, но чувствовала она себя неважно. Она любила этого мужчину. Она любила его даже тогда, когда ее сердце разрывалось от горя, а он копал могилу для Люсинды. Она любила его, когда он помогал Зику управиться с быком, хотя тогда она его даже не знала. И каждый раз, когда он говорил с ней, касался ее, заставлял ее снова и снова повторять его имя. "
В то же время она была уверена так же твердо, как была уверена в том, что ее зовут Шарлотта, что ей никогда не суждено любить мужчину, что ее предназначение — выполнить детский обет и никогда не выходить замуж.
— Мы будем с тобой жить вместе, Джейкоб, ты и я, — сказала она вслух. Малыш лежал свернувшись калачиком у нее на коленях, и она гладила его по голове. — И это будет просто прекрасно.
Нора сказала ей, что «он получил столько молока, что хватило бы накормить семью из шести человек, Шарлотта! Куда только маленький Джейкоб его девает?». А теперь Шарлотта наблюдала, как веки малыша тяжелеют, маленький рот расслабляется, губки сворачиваются, как лепестки цветка…
И в этот момент она подняла глаза. Бидди Ли быстрыми шагами приближалась к ней.
— Мне нужно кое-что у тебя узнать, — сказала она шепотом, когда глазки Джейкоба закрылись. — Ты не видела ничего странного? Ничего не слышала странного от Смитерсов?
— Ты имеешь в виду более странного, чем обычно? — спросила Шарлотта. — Я знаю, что Карлин, должно быть, видела, как Скит заходит или выходит из твоей палатки, Бидди Ли, потому что она этим утром ругала его на чем свет стоит.
— Мой Бен, должно быть, тоже видел, — сказала она. Слова ее текли как вода. — Мой Бен, должно быть, видел, и он чуть с ума не сошел.
— Ну, а что он сказал? Что тысказала? — спросила Шарлотта, укачивая Джейкоба на коленях.
— Я сказала ему, что убежала. Но он все равно был взбешен. Он сказал, что Скит меня оставит в покое только тогда, когда я буду на девятом месяце беременности. А он ни в коем случае этого не допустит.
— Где он сейчас? — спросила Шарлотта. Бидди Ли только развела руками.
— Я даже точно не знаю, Шарлотта. Я не знаю, ни где сейчас Скит, ни где Джок. Никогда бы не подумала, что столько мужчин может исчезнуть одновременно, но все они… — Ее голос сорвался. — Я очень боюсь, что с Беном может случиться беда, Шарлотта.
Как будто почувствовав страх Бидди Ли, проснулся Джейкоб. Он посмотрел в глаза Шарлотте, перевел взгляд на Бидди Ли, а потом его веки снова сомкнулись.
— Твоя мама целует тебя с небес, мой сладкий, — сказала Бидди Ли и положила руку ему на головку. — Засыпай и дай твоей тете отдохнуть до утра.
Шарлотта огляделась. Некоторые костры еще горели, светились фонари фургонов, но многие уже
— У нас было слишком много стоянок в самом начале нашего пути, — сказал он на собрании во время ланча. — Завтра мы должны ехать быстрее. Поэтому каждый, у кого есть голова на плечах, сделает правильно, если уложит свою голову на подушку с наступлением сумерек. Это особенно касается таких отчаянных гуляк и любителей вечеринок, как Альма и Зик Блиссы, — добавил он со смехом.
— Может быть, Бен уже вернулся, а я ничего об этом не знаю? — вдруг сказала Бидди Ли. — Может быть, и Смитерсы уже вернулись?
Шарлотта качала Джейкоба на руках.
— Вернись и скажи мне, если случится беда, Бидди Ли, — сказала она перед тем, как забрать Джейкоба в палатку.
Шарлотта видела, что Люк и Джордж сидят у костра Эммы Грей и ее отца. Она решила уложить Джейкоба спать, а затем рассказать Люку об опасениях Бидди Ли. Она устроила Джейкоба так, чтобы его маленькое теплое личико было у нее на груди, и сказала себе, что скоро встанет; встанет, как только почувствует у себя на коже его горячее и сладкое дыхание, такое же ровное и размеренное, как часы, тикавшие на камине у них дома…
Ночь разрезал пронзительный крик боли и ужаса, и Шарлотта, вздрогнув, проснулась. Где она находится?
Когда она почувствовала рядом с собой горячее тельце Джейкоба, она вспомнила: она в палатке и с ней ее маленький племянник. Но Люсинды с ними нет.
Слышала ли она что-то на самом деле? Она помнила, что заснула и не смогла поговорить с Люком… и что Бидди Ли беспокоилась о Бене.
Шарлотта протерла глаза, боясь снова услышать этот жуткий звук. Но на округу опустилась тяжелая тишина. Однако выбросить из головы воспоминание об этом леденящем кровь вопле не удавалось. Он напомнил ей крик, который издавали свиньи, когда ее отец перерезал им горло.
Только теперь, когда она уже проснулась, ей стало понятно, что такого звука, — если только он ей не приснился, — она раньше никогда в жизни не слышала. Шарлотта посмотрела на маленького Джейкоба и провела губами по его щеке.
— Я вернусь через минуту, — прошептала она, надеясь, что снаружи она не найдет ничего необычного и что этот крик ей только приснился.
Но стоило ей оказаться на улице, как Шарлотта поняла, что ее надеждам не суждено сбыться. Вдалеке она увидела огонь, мерцавший в рощице молодых деревьев.
Уже одно это было странным. Индейцы не стали бы разводить такой большой костер, Шарлотта была в этом совершенно уверена. Кроме этого она также увидела, там людей — они двигались каким-то странным образом, и во всем этом было слишком много энергии, слишком много энтузиазма для глубокой ночи.
«Бидди Ли! — внезапно сказала себе Шарлотта. — Происходит что-то странное, а Бидди Ли боялась, что может случиться беда».
Шарлотта бросилась бежать. Она бежала так, как они в детстве бежали вместе с Люсиндой, спасаясь от одной из родительских драк: быстро, как ветер, едва касаясь земли, как маленькие котята, потому что, если отец догонит, это означало, что их ожидает порка.