Дорога

Коруд Алесь

Я же еще с детства ходил с отцом по лесам, затем случилась походная жизнь юного туриста – сплавы по бурным рекам, категорийные походы по горам. Видимо, это и предопределило мою дальнейшую жизнь. В городе мне всегда было тесно. Он – лишь место для передышки и зимней обработки полученных летом материалов. Жаркий юг в качестве места для отдыха никогда терпеть не мог. Из-за этого постоянно ссорился с первой женой.

Меня до панического ужаса страшили пляжи, под завязку набитые человеческими телами. Мне там сразу физически плохо становилось. Так что ни Тай, ни Бали, ни Египет не прельщали, хотя деньги уже были. Вот Намибия, наоборот, понравилась своей пустынностью и ненавязчивым

сервисом. Жаль, что так далеко находится. Я даже подумывал свалить в те края на пенсию, став гидом для редких русских туристов. Но судьба распорядилась по-другому. Опять я бегу от смерти через дикие земли. И покой нам только снится.

Дальше путь пролегал среди бескрайних гнилых болот. Скорее, это даже были заболоченные озера. Дорога временами шла по гати, что здорово сказывалось на скорости. В двух местах я даже включал понижайку, чтобы пройти непролазную грязюку. «Лендкрузер» пыхтел, утробно завывал, но упорно полз вперед. Неужели Лёха тут прошел на велосипеде? Или в обжитые места есть несколько дорог в разном положении секторов? Поразмышляв, я склонился ко второму варианту. В записках упоминался некий «конструктор». То есть если этот мир собирался из разных частей, то время от времени они меняли положение. Как – не знаю. Честно не знаю.

Скорее всего, меняется и положение «входов», расположенных вдоль неких узловых точек. Хм, а не потому эти озера оказались заполнены гнилью? Может, при резком столкновении массивы сместились излишне сильно, и произошла локальная катастрофа? Тогда почему в других местах подобного не наблюдается? Например, на том пригорке, где сосновый лес с таким перепадом возвышался над огромной котловиной. Вот там переход между разными участками поверхности почти незаметен. Я ведь прошел «границу» туда и обратно безо всякого ущерба.

Времени достаточно прошло, чтобы залечить раны от произошедшей катастрофы или «смещение» проходило относительно гладко? Возможно, и то, и другое. Но именно на этом топком участке столкновение слоев привело к заболачиванию. Если бы ни торная дорога, то фиг бы я сюда ломанулся. Аж мороз дерет по коже от здешних мрачноватых пейзажей. Что это? Стоп! Осторожно сворачиваю на относительно сухой участок. Ноги в сапогах уже давно запрели, но что поделаешь – кругом вода, а выпрыгнуть, возможно, придется в любой момент. Так что потерплю.

Это была покрышка. Обычная покрышка, порванная на плохой дороге. Глубокие следы на мягкой почве обочины не оставляли сомнений, что именно здесь колесо и меняли. Заурядное на первый взгляд дорожное происшествие. Снова ружье в руки, снимаю предохранитель, осторожно озираюсь по сторонам. Низкий кустарник, осока, камыши и много-много воды. Между болот воздух заметно теплее, но очень душно. Сразу начинает донимать мошкара, по лицу поползли капли пота. Проклятье тайги – комары. Лечится лишь одним – привыканием. Дня через четыре ты просто-напросто перестаешь их замечать. И главное – поменьше мыться!

Но место происшествия – это один из способов получить информацию. Так что тщательно осматриваюсь. С покрышкой все просто – умерла от времени. Старая на вид и здорово поюзанная. Я нахожу на ней клеймо завода. Хм? «Тугаевская шинная мануфактура». Не знаю такой, но зарубку в памяти для себя оставил. Вокруг виднеются следы. Люди работали в сапогах, и сапогах не резиновых. Кожа или кирза с каблуками. Люди? Да, три пары здесь наследили. По типу обуви и размеру сразу понятно. В грузовик столько вполне может поместиться. Интересно, зачем они по этой дороге ездят? Или это добытчики редкого леса? Или охотники? Пока не знаю.

Опаньки, окурок! Осторожно

поднимаю его с земли. Самокрутка. Докурена до половины. Я аккуратно разматываю бумагу. Тонкая, как будто специальная, да и табачок приятно пахнет. А вот второй окурок меня здорово удивил. «Честерфилд»! Сто лет этих сигарет не видел. Покуривал их сам в девяностых. Больно уж табак там был ароматным и мягким. Ничего себе здесь микс из миров! Или это случайность? Пока ничего не понятно, но будем иметь в виду.

Третья находка меня здорово заинтересовала. Латунная гильза валялась уже практически в воде. Рядом примятая осока и следы волочения некоей туши. Я осторожно поднял гильзу, положил в карман и прошел дальше. В этой ямке явно кого-то разделывали. Подстрелили зверя оказией? Это что же такое большое в болоте водится? Гильза крупная – явно винтовочная, а зверюга не меньше кабана. Кроме засохшей крови и сукровицы, ничего не осталось. Вряд ли неведомые охотники взяли себе все с требухой в придачу. Шину поменяли, самое смачное мясо от туловища отрубили и уехали. Значит, здесь живут падальщики?

Меня внезапно обуяло ужасом. Какой патрон сейчас в ружье заряжен? Подожди, я еще ночью перезарядил, вставил первыми два с картечью. Фу! Малость отпустило. Неужели в этой болотной грязи может бегать нечто такое крупное? И насколько оно опасно для человека? Следы от трех неизвестных, и один из них скорее всего сторожил остальных в винтарем в руках. Я еще раз огляделся. Больше ничего интересного, разве что по ту сторону дороги виднеется потёк масла в лужице.

Хм, а ведь здесь стояла еще одна машина! Протекторы шин поуже, как у моего внедорожника. И два следа рядом, окурок самокрутки на земле валяется. Получается, что сторожили с двух сторон? Твою ж етюшкину! А я тут как болван один шарюсь. Хоть я и привык доверять собственной интуиции, но мало ли что. С другой стороны, раз чуйка не сработала, значит, опасности пока нет. Может, эти ребята тут ночью или поздно вечером проезжали? Хотя какой нормальный человек сунется сюда ночью? Чем дальше, то все страньше и страньше.

Так что уехал я с этого проклятого места со всей возможной скоростью. Странная дорога так и вилась дальше между чертовыми болотами, перемежая более сухие участки с откровенной топью и выложенной там гатью. Да когда ж они кончатся? При скорости двадцать километров в час максимум преодолевать расстояние приходилось долго. При таком режиме езды стрелка уровня топлива через час заметно качнулась влево. По трассе я бы уже за это время приехал в соседний областной город, здесь же с утра прошел всего сорок километров с небольшим. О подобной страшной дороге точно бы упомянули, и не раз в тех записях! Зверски захотелось жрать и кофе.

Но все когда-нибудь кончается, на третьем часу пути после очередного поворота впереди замаячил холм, поросший березками. Выехал! Хотя перед окончательным спасением пришлось поволноваться. Между гатью и началом склона колыхалась вода, густо поросшая ряской. Не зная броду, не суйся в воду! Золотая на самом деле поговорка. Сколько народу сгибло, сунувшись, куда не следует.

Я вышел из машины и начал внимательно изучать следы предшественников. Они уходили с гати влево. Достать топор и срубить деревце, обрубить ветки и проверить глубину – элементарное занятие. Ага, под водой не просто дно, а умощенное кем-то притопленными бревнами. Интересно. Врубив сразу понижайку, я осторожно съехал с гати и пошел прямо по воде. Легендарная «Семидесятка» лишь разок буксанула уже на самом выходе, зацепив колесами глину. Но внедорожник упорно полез наверх, и уже через пару минут двигался между березками.