Дорога сна
Шрифт:
На оставшегося разбойника это произвело странное впечатление – он пошатнулся, отступил на шаг, по-прежнему держа перед собой шпагу, и воскликнул голосом, в котором Леону послышался не только страх, но и восхищение:
– Бертран Железная Рука!
– Да, это я собственной персоной и будь я проклят, если не выгоню всю вашу шайку отсюда к чёртовой матери! – взревел силач.
Разбойник повернулся и припустил прочь с такой силой, словно за ним гнались гончие ада, хотя на самом деле его никто не преследовал. Леон быстро оглянулся – оба раненые им разбойника, шатаясь и цепляясь то друг за друга,
Это был крупный мужчина с рыжевато-русыми волосами, такого же цвета усами и короткой бородой, его серые глаза смотрели добродушно из-под густых бровей, улыбка была широкая и дружелюбная. Он стащил перчатку с правой руки, и Леон увидел, что от кисти до кончиков пальцев она представляет собой протез – искусно сделанный, блестящий, серовато-белый, в нескольких местах перехваченный кожаными ремешками. Сейчас пальцы искусственной руки были сжаты в кулак, но её обладатель щёлкнул какими-то рычажками, и они выпрямились.
– Что ж, сударь, полагаю, мне следует от всей души поблагодарить вас за столь своевременное появление! – громогласно заявил он, протягивая руку для рукопожатия. Леон сжал её и невольно вздрогнул, ощутив холод металла, не в силах отделаться от мысли, что железные пальцы вот-вот сожмутся и раздробят ему кисть.
– Каждый порядочный человек поступил бы так же на моём месте, – ответил он. – Леон Лебренн, к вашим услугам.
– Бертран де Мармонтель, в этих краях более известный как Бертран Железная Рука.
– Бертран де Мармонтель? Вы – хозяин этих земель? – Леону внезапно ясно вспомнился вчерашний разговор и рассказ Авроры о разбойниках, хозяйничающих во владениях её соседа, и об их предводителе, якобы благородном Чёрном Жоффруа, не трогающем женщин.
– Так точно, это я и есть. Вы, небось, уже наслышаны обо мне?
– Аврора Лейтон упоминала вас. Я гостил у неё совсем недавно. Но о вашей руке она не говорила.
– Ах, Аврора! Очаровательная женщина, только больно уж грустная – и всегда такой была, даже до смерти мужа. Мы с ней соседи. А что до руки, то у меня её отняли испанцы. Впрочем, я не жалуюсь! Железная рука в чём-то будет поудобнее настоящей. Грозное оружие – видели, как драпанули эти негодяи, едва увидев её? Хотели бы себе такую, а?
– Нет уж, – усмехнулся Леон, невольно заражаясь весёлостью Бертрана. Тот был удивительно спокоен для человека, которому совсем недавно грозила гибель от рук разбойников. – Вы что же, здесь совсем один? И где ваша лошадь?
– Я пришёл сюда пешком, – Бертран махнул левой рукой. – Надеялся, что пешим и в одиночку мне будет легче отыскать логово разбойников. Признаюсь, сглупил: не ожидал, что они нападут вчетвером. С одним-двумя я бы справился, а тут... Туго мне пришлось бы, если бы не вы! Ну а вас-то сюда как занесло, сударь?
– Просто путешествовал, – пожал плечами Леон и уже в который раз огляделся. – Послушайте, не лучше ли нам продолжить разговор в другом месте, пока эти молодцы не привели с собой подкрепление? А этого, – он кивнул на разбойника,
Бертран склонился над распростёртым телом, потряс его, к чему-то прислушался и через пару минут выпрямился с расстроенным видом.
– Он уже никому и ничего не скажет – во всяком случае, на этом свете, – произнёс он и размашисто перекрестился левой рукой. – Эх, не рассчитал я удара! Упокой, Господи, его душу, хотя скверная она была у этого человека!
Так и вышло, что в лес Леон Лебренн и Бертран де Мармонтель прибыли поодиночке, а покинули его вдвоём, если, конечно, не считать вороную кобылу, которую Леон вёл в поводу. Как-то само собой получилось, что Железная Рука пригласил своего спасителя в гости, и Леон не посчитал нужным отказаться. Шагая по лесу и слушая негромкий басок своего спутника, он невольно задумался: кого ему напоминает этот гигант с недюжинной силой, раскатистым смехом, широкой улыбкой и рыжеватыми волосами? Кого-то очень знакомого, близкого и родного, кого-то, кого он мечтал встретить всю жизнь, но так и не встретил...
Но память Леона крепко спала, надёжно усыпленная изумрудно-зелёным зельем, пахнущим полынью, и имя Портоса не пришло ему в голову ни в тот день в лесу, ни позднее.
Глава IV. Ходящая по снам
Не осенняя дремота над чеканным переплётом,
То за нами сны приходят, сны выходят на охоту.
Для медведя, для разлуки есть у них тугие луки
И гарпун для белой ночи и белого кита
Мельница – Никогда
Замок Бертрана Железной Руки оказался вовсе не похож на Усадьбу теней с её многочисленными башенками, стремящимися ввысь, в небесный простор. Он был основательным и надёжным, под стать своему хозяину, сложенным из тёмно-серого камня, с четырьмя круглыми башнями по углам, со множество окон, арок и переходов. Вокруг замка в изобилии росли деревья, сад около него выглядел неухоженным и заброшенным, не в пример саду Авроры, за которым явно внимательно следил Жан. Как только Леон и Бертран подошли ближе, двери распахнулись, и навстречу им выбежал невысокий полный мужчина, чья торопливость не соответствовала его пожилому возрасту и солидности, которую подчёркивали серьёзное выражение лица и седые бакенбарды.
– Мы за вас волновались, господин Бертран! – укоризненно воскликнул он. – Как же это возможно: отправиться одному в лес, туда, где кишмя кишат эти разбойники! Как вы вообще оттуда живым вернулись?
– А вот, благодаря господину Леону, – Бертран кивнул на своего спутника и пояснил: – Это Франсуа, мой верный слуга. Предан до гроба, но иногда квохчет надо мной, как наседка над цыплёнком!
– А как же иначе? – Франсуа нисколько не смутился. – Вам дай волю, вы уйдёте в лес, чтобы переловить всех разбойников голыми руками! – он, видимо, понял, что фраза про руки прозвучала не совсем удачно, и смущённо умолк, но Бертран только хохотнул.