Дорога дорог
Шрифт:
– Я… мы… э-э-э… Позволь пригласить тебя и твоих спутников в нашу лодку, – промямлил Ренс, привыкший к тому, что вид его вызывает панику и ужас у мужчин, не говоря уже о девицах. Пирата сбивало с толку, что эта обворожительная госпожа не прикидывается слабоумной и в то же время поведение ее ничуть не похоже на то, как ведут себя в подобных ситуациях знатные дамы.
– В вашу лодку? – переспросила Мисаурэнь. – Но я не хочу. Я и мои слуги плывем в Сагру. Или вы имеете что-нибудь против?
– Ничего, госпожа. Разумеется, ты попадешь в Сагру… – мягким и каким-то неестественным голосом начал Ренс, но тут лицо его исказила судорога, на лбу
Он сделал шаг вперед, намереваясь схватить Мисаурэнь за плечо, и застыл, не закончив движения.
– Я сама позабавилась бы кое с кем из вас, да уж больно вы грязные, даром что рядом с рекой живете, – проворковала девушка и голосом, в котором зазвенела сталь, приказала: – Стань псом, песье отродье! Стань псом и гони свою стаю прочь!
Рухнув на четвереньки, Ренс взвыл совершенно по-звериному и вонзил зубы в ногу ближайшего пирата. Тот с воплем шарахнулся в сторону, а Ренс с леденящим душу воем бросился на другого члена своей шайки.
– Ведьма! – истошно заорал один из пиратов, и крик этот тут же был подхвачен другими. Оборванцы подались к борту. Кто-то, недолго думая, прыгнул в лодку, остальные, пятясь, обнажили ножи. Удар дубиной уложил Ренса на месте, когда тот попытался укусить очередного пирата, но, даже прервавшись, вой его продолжал звучать в ушах потрясенной Батигар.
– Быстрее! Поторопитесь, иначе мне придется умертвить двух-трех самых неповоротливых! – покрикивала Мисаурэнь, наступая на поспешно прыгавших в лодку пиратов. – Да не забудьте здесь своего дохляка!
Видя, что последние слова ее остались без внимания и никто из пиратов не рискует прикоснуться к оглушенному предводителю, ведьма обернулась к своим слугам:
– Бросьте эту падаль в лодку, а если случайно промахнетесь, не велика беда – одним мерзавцем станет на свете меньше.
Слуги, напуганные происходящим едва ли не больше пиратов, подхватили Ренса за руки и за ноги и швырнули за борт, при этом вид у них был такой, будто и сами они готовы последовать за ним, лишь бы не оставаться на одном судне с ведьмой.
– Стоять! Вы еще будете мне нужны. Тегай, иди к рулю и не трясись, а то я сделаю так, что ты всю жизнь будешь блевать от одного запаха своего вонючего сидра! Где рулевой? А ну, живо разыщите его и прекратите дрожать, никто на ваши жалкие души не позарится.
Мисаурэнь тихо рассмеялась, глядя на пиратов, которые в спешке не потрудились даже отцепить крюк от фальшборта, а попросту, перерезав веревку, оттолкнулись от корабля. Из-за того, что все они, стремясь быть подальше от зачарованного Ренса, подались на корму, лодка едва не перевернулась, но никто этого не заметил.
– Клянусь, – промолвила девушка, отсмеявшись, – история забавная, но сильно усложнит мне жизнь. От Жбана с Протом и раньше было мало пользы, а теперь и вовсе ждать нечего. Любопытно было бы взглянуть на четвертого пассажира, может, он на что сгодится? Где ты его прячешь, Тегай?
При этих словах Мисаурэни Батигар втянула голову в плечи и тихо отползла от края штабеля, подумав, что зря не прыгнула за борт и не подождала на каком-нибудь островке следующий корабль, идущий в Сагру.
2
Помощник
Следуя за матросами по катастроме – платформе, идущей посреди судна над местами для гребцов верхнего яруса, – Заруг в первый раз с момента прибытия в Сагру почувствовал, что упорство его начинает приносить плоды. Кто-нибудь другой на его месте, обнаружив, что Дом Белых Братьев закрыт, а все сочувствующие им схвачены по распоряжению Владыки города, вероятно, счел бы в таких условиях поиски кристалла занятием безнадежным, но Заруг был слишком исполнителен и предприимчив, чтобы опустить руки. Слишком много сил затратил он на розыски проклятого северянина, чтобы признать себя побежденным. К тому же у него были деньги и портрет Мгала, а интуиция подсказывала, что положение в Сагре вот-вот должно измениться – и так оно и случилось. Осталось лишь заручиться поддержкой мастера Толеро, и тогда…
Дремавший в изящном, казавшемся слишком хрупким для его крупного тела кресле капитан «Норгона», заслышав приближающиеся шаги, открыл глаза и устремил на Заруга прямой требовательный взгляд.
– Во имя Света и Единства! – произнес тот. Протянул капитану звезду доверия и, после того как Толеро убедился в ее подлинности, письмо мастера Урогаля.
Сделав матросам знак удалиться, капитан внимательно изучил печати, сломал их и выдернул нить, которой было прошито письмо. Прочитал первые строчки и поднял глаза на Заруга.
– Оно предназначено мастеру Саньяти, но он арестован Гигауром, и я прошу вас ознакомиться с его содержанием. Дело, как вы убедитесь, серьезное и не терпит отлагательств, – сказал маг, заметив колебания мастера. Тот, молча кивнув, углубился в чтение.
Пользуясь возможностью, Заруг внимательно осмотрел капитана «Норгона». Атлетически сложенный, лет пятидесяти, с сильно поседевшими волосами, он производил впечатление деятельного человека. Широкую грудь его облегал кожаный панцирь, покрытый искусным тиснением, у пояса висел украшенный драгоценными камнями кинжал, а на запястьях сияли массивные золотые браслеты. Чересчур массивные, чтобы быть просто украшениями, подумал Заруг. Он скользнул взглядом по полосатому тенту, натянутому на корме судна, за которым голубели в лучах восходящего солнца пустынные воды Сагрского залива, и вынужден был признать, что организаторы мятежа поработали на славу: ни одна патрульная галера не вышла этой ночью из гавани, а те, что были в море, похоже, уже никогда не вернутся к родным берегам.