Дорога дорог
Шрифт:
Девушка не заметила, как порхавшие над ней пальцы с плеч поднялись на горло, потом опустились к основанию шеи, пробежали по позвоночнику, коснулись узкой талии, огладили расширяющиеся, как бока кувшина, бедра, и поняла, что с ней происходит что-то не то, лишь когда горячая волна желания сотрясла все ее крупное, не ведавшее еще мужских ласк тело. Но остановиться на этой мысли она не успела. Тело ее, словно обладавшее собственной волей, выгнулось, откинулось на пятки, так что напрягшиеся груди оказались устремленными в ночное небо, а Мисаурэнь продолжала поглаживать ее, легкими вкрадчивыми движениями касаясь бедер и округлого живота. Ощущая себя подобием музыкального инструмента, который настраивают умелые руки мастера, принцесса,
Не в силах противостоять искушению, она сделала быстрое движение головой, поймала губами твердый сосок трудившейся над ней девушки, пальцы которой тотчас завладели ее собственными грудями, заставив Батигар охнуть и упереться руками в палубу. Не сознавая, что делает, она раздвинула колени, чувствуя, как пульсирует и горит низ живота, требуя немедленных прикосновений и ласк. Однако мучительница не торопилась удовлетворить желания своей жертвы и соучастницы, и принцесса сжала зубами сосок Мисаурэни, чтобы тем самым поторопить ее. Мисаурэнь жалобно вскрикнула, чуткие пальцы, пробежав по внутренней стороне бедер Батигар, коснулись холма наслаждений. Девушка закусила губу, чувствуя, как покрывается потом, плавится от поднимающегося снизу жара ее тело, выгибаясь подобно луку навстречу проникающим в него все глубже и глубже пальцам, скользящим вверх-вниз, надавливающим и сжимающим разгоряченную плоть, пробуждая неведомые, мучительно-приятные ощущения.
– Еще! Еще!.. – шептала, не помня себя, принцесса, жадно облизывая пересохшие губы, сотрясаясь от непереносимого, почти болезненного восторга, доселе не знакомого ей. Она слышала взволнованный шепот Мисаурэни, но смысл слов до нее не доходил, а затем губы ведьмы припали к ее горлу и подбородку, накрыли рот девушки. Она задохнулась, юркий язычок уверенно коснулся ее языка, а низ живота обожгла внезапная боль. Батигар дернулась, пытаясь освободиться от неумолимых, но таких ласковых пальцев и мгновением позже, страшась, что у нее это получится, сама обхватила плечи Мисаурэни ладонями, притягивая к себе, покрывая горячечными поцелуями горло, грудь, живот…
Яркие звезды начали расплываться перед ее залитыми слезами радости и боли, широко распахнутыми глазами. Палуба плавно покачивалась, волшебный, затянутый фиолетовым бархатом мир был полон неги и любви, источаемой водами Гатианы, прибрежными холмами и даже эрбуковыми досками, благоухавшими сильнее и лучше самых драгоценных духов и благовоний.
4
– Теперь мы знаем, что Мгал-похититель нашел приют на «Забияке», и Хавасар утверждает, что корабль готовится к отплытию. Команда на борту не принимает участия в уличных грабежах и сражениях, как остальные дувианские пираты, чьи суда стоят на сагрском рейде, – поделился Лагашир сведениями, полученными от своего посланца.
– Вы полагаете, он соблазнил их сокровищами Маронды и они намереваются пересечь Жемчужное море? – спросила Чаг, глядя в осунувшееся лицо Черного Мага. Вместе с корабельным лекарем она осмотрела и перевязала его многочисленные, но неглубокие раны, из-за которых Лагашир потерял много крови, и уложила на свою койку в единственной на корабле каюте, предоставленной ей капитаном Гельфаром. Лекарь напоил раненого целебными и укрепляющими снадобьями и заверил принцессу, что дня через три-четыре раны, смазанные чудодейственным шимским бальзамом, затянутся и Маг встанет на ноги, однако Чаг не слишком доверяла его бодрому голосу. Морское путешествие вряд ли пойдет Лагаширу на пользу, но, если они не хотят упустить кристалл, выбора у них нет. Да и оставаться в Сагре Черному Магу небезопасно, хотя бы и на борту «Посланца небес».
– Я видел «Забияку» – хорошее суденышко, и все же в сезон штормов даже дувианские пираты вряд ли решатся идти в
– Я предпочла бы завладеть кристаллом прямо здесь; если же вы считаете, что из этого ничего не получится, нам придется последовать за приютившим Мгала кораблем, куда бы тот ни направился.
– Придется, – согласился Лагашир. – Нечего и думать затевать драку в порту. Тут у дувианских пиратов слишком много сторонников, а нам нельзя привлекать к себе внимание. Капитан, когда «Посланец небес» сможет выйти в море?
– В любую минуту. Но если вы собираетесь напасть на «Забияку», то я должен предупредить, что у меня всего пятьдесят матросов, а дувианцы – искусные бойцы.
– Команда «Забияки» состоит из четырех десятков человек. Кроме того, я знаю кое-какие приемы, которые обеспечат нам перевес в сражении. – Лагашир устремил на Чаг взгляд темных немигающих глаз, и девушка смущенно потупилась. Лицо Мага было неподвижным, длинные руки с изящными пальцами и ухоженными ногтями спокойно лежали поверх заменявшей покрывало простыни, и все же принцессу не оставляло ощущение исходящей от него внутренней силы, которая одновременно настораживала и привлекала ее.
– Я отдам распоряжения, и мы пойдем за «Забиякой», как только он покинет гавань. – Гельфар потянулся к ручке двери, полагая разговор оконченным.
– Капитан, – остановил его Лагашир, – мне понадобится время, чтобы восстановить силы, и мы атакуем «Забияку» не раньше чем через два-три дня. А до этого нам нужно плыть за ним на безопасном расстоянии, не упуская в то же время из вида.
– Если разразится шторм, я не сумею выполнить ваше желание. Потерять корабль в бурном море – пара пустяков.
– Это не должно вас тревожить. Хавасар отправился к моему хорошему знакомцу, изготовляющему живые компасы для Черного Магистрата. Он подкинет один на «Забияку», и в случае нужды мы всегда сумеем отыскать корабль Мгала.
Гельфар, много лет служивший Черным Магам, понимающе кивнул, а Чаг удивленно подняла брови:
– О чем вы говорите? Как компас поможет нам найти нужное судно? И что значит «живой»?
– Капитан Гельфар, по-видимому, знает, что такое живой компас, поэтому, чтобы не наскучить ему, я расскажу вам об этом в другой раз, – учтиво сказал Лагашир.
– Нет, нет, любезный, расскажите об этом принцессе сейчас, а я подготовлюсь к отплытию, – многозначительно улыбнувшись раненому, отвечал капитан и затворил за собой дверь.
Чаг придвинула табурет к койке и протянула Магу кружку с целебным настоем.
Медленно прихлебывая горькое питье, Лагашир, полуприкрыв глаза, некоторое время молча смотрел на сидевшую перед ним девушку, наслаждаясь тишиной и покоем, которых ему так не хватало уже много дней кряду. Будучи самым молодым из ныне здравствующих магистров, он был о себе высокого мнения, и ему тяжело было сознавать, что миссия его в Сагре закончилась провалом. Он многое сделал, удача, казалось, сопутствовала ему, и все же Белые Братья переиграли его. Но еще хуже было то, что он вдруг почувствовал, как устал от интриг и заговоров, как радует его окончание службы в этом сумасшедшем городе. Ему хотелось тишины, мира и покоя, и, как ни странно, сейчас все это воплотилось для него в крепко сбитой некрасивой девушке – старшей принцессе из рода Амаргеев, которой никогда не суждено занять отцовский трон и править Исфатеей. Плотная, широкоплечая девица с крупными чертами лица была совершенно не в его вкусе, и, может быть, именно поэтому присутствие ее успокаивало и радовало Лагашира, привыкшего видеть при дворе Гигаура Харголида до отвращения утонченных и всячески стремившихся подчеркнуть свое изящество и женственность дам…