Допущение

Баюшев Дмитрий Сергеевич

— Пошло вон, — приказал Иван, указывая на дверь. — Я доложу в Совет о несанкционированном контакте.

Хихикнув, человечек молниеносно перечеркнул пальцем торшер. Тот мгновенно погас, переломился, на полу загорелся абажур, и в этом неестественном, колеблющемся свете промелькнула и исчезла тень.

"Вот оно, Кольцо" — сказал себе Иван, включая верхний свет. Он отнес в ванну абажур и загасил его под душем. Что там сказал Эрэф? "Мы сотрем память о твоих материалах у каждого, кто к ним прикасался". Уже начали прощупывать связи. Очень оперативно…

Название «контрагент» говорило само за себя. Кольцо применяло эти устройства в случае, если нужно было нейтрализовать активные

действия зарвавшегося агента, а при необходимости — и его самого. Контрагенты выполняли черную работу карателей. Это были андроиды, оснащенные невероятной силовой защитой, гипноизлучателями, лазерами и различными приспособлениями из арсенала промышленного шпионажа. На сей раз контрагент использовал микролазер.

Ну, это уже больше на публику, усмехнулся Иван. Это было бы эффективно в глухом средневековье, когда "нечистая сила" пугала темных верующих огненными крестами на стенах.

Так вот откуда тот особый запах, который исходил от «Наташи» и почему-то не насторожил его. Это был свежий запах озона, сопровождающий работу гипноизлучателя…

* * * *

Этой ночью Иван не спал. У него было очень мало времени, чтобы успеть. Он сидел в чистенькой кухонке, по-черному глушил кофе и исписывал листок за листком, чувствуя себя не в своей тарелке от обилия элементарных операций. Сюда бы машиночку, маленькую такую, или даже дряхленькую эвээмочку, которая решала бы что попроще, освободив от примитивных вычислений, без коих, к сожалению, не обойтись… Обычно этим занимались ребята, а на нем висели уравнения высшего порядка. Сейчас всю черновую работу приходилось делать самому.

Итак, нужна самая малость — чтобы модулированное гравиполе было направленным. Как в бильярде когда энергия одного шара передается другому, заставляя его двигаться в нужном направлении. Идеальное и очень экономичное орудие убийства. Наидичайшее «допущеньице», как выразился Эрэф, которое могло прийти только в разгоряченную голову ярого сторонника вооружения и, увы, имело аналоги. В свое время на Голубой планете расщепление ядра привело к появлению атомной бомбы. Сейчас в руках Ивана был прообраз нового оружия, и он полночи вычислял, каким оно будет. Оставшееся до утра время Иван истратил на поиски противодействия и, в принципе, нашел, но пока держал только в голове. Надо было проверять и проверять…

С ребятами дело пошло веселей. Иван, не глядя, совал за спину листок с исходными данными и продолжал писать. Иногда подходил кто-нибудь бестолковый, шепотом признавался в своей бестолковости, получал краткое, но емкое разъяснение и на цыпочках удалялся… Никогда еще они так не работали! Иван загрузил всех до единого. В просторном помещении стояла напряженная тишина, только из угла доносилось азартное сопение Эдика, который не дождался окончания отпуска и попал, что называется, в самый кон. Если уж сам шеф покинул свой кабинет и работает в общей комнате, значит, дело того стоит. "Ваня в кубе" по пустякам не разбрасывался.

Поздним вечером все разошлись (Иван предусмотрительно запер все бумаги в сейф), а с утра снова пошли формулы, цифры и среди них редкие "следовательно… поскольку, то… в результате…"

Когда все было готово, Иван собрал листки в кипу, аккуратно подровнял ее и сложил в папку. И вдруг, что за черт, стало нечего делать. Напрасно так гонял ребят… Теперь, пока материал обойдет все инстанции, пройдут недели, может быть даже месяцы. Иван не знал, в чьи руки передать эту папочку, ведь данная работа не значилась ни в каких планах.

Он сидел, кусая губы, а ребята переглядывались и пожимали плечами.

— Начнем с яйца, — непонятно сказал Иван и стремительно вышел.

…Пролистав записи,

Панацеев признался, что ничего не понял.

— Вы бы, Иван Иваныч, вкратце. Самую суть. Кстати, когда вы успели? Это же колоссальный труд, судя по объему! Поразительно… Ну, ну, слушаю вас.

По мере объяснения он начал ерзать в кресле. Иван говорил только касательно расчетов. Естественно, о Кольце ни слова.

— Пожалуйста, Иван Иваныч, — Панацеев сжал голову ладонями, — еще раз повторите ваши выводы.

Иван повторил, глядя не дрожащие панацеевские пальцы. Кто-то заглянул в кабинет, но, услышав душераздирающее "Во-он!", юркнул назад.

— Только спокойно, Иван Иваныч, Только спокойно, — Панацеев нервно заходил вокруг стола, поглядывая на зловещую папочку. — Это уже далеко не наша компетенция… О, господи, — он застонал. — Вот еще напасть-то!.. Бумага-то неучтенная, вы понимаете? Ах, как неосторожно!

— На ночь я все спрятал в сейф, — глухо сказал Иван.

— Да? Это уже лучше. Придерживайтесь этой версии. Если спросят… Так, сейчас мы это опечатаем и поедем к одному товарищу, у него там, — Панацеев указал пальцем вверх, — кто-то… э-э, вы меня понимаете. Только не волнуйтесь, ради бога. Позвоните вашим, э-э, Бенцу и, скажем, Рафаилу. Ребята крепкие, они поедут с нами. Ну и дела…

Колесо закрутилось, но пока медленно, туго. Учитывая предыдущие заслуги, к Ивану прислушались, хотя и с некоторым недоверием. После крайне лестного отзыва директора Чешуйчикова Ивана и его сотрудников неожиданно начали таскать по разным серьезным кабинетам, где им пришлось исписать кучу бумаги, а сами расчеты были отправлены в Москву хорошему знакомому Чешуйчикова академику С., занимающемуся вопросами обороны. Иванов стал знаменитостью Околорыбинска.

Учитывая, что Иван Иванович основные свои идеи вынашивает в домашней обстановке, а на работе лишь коллективно их шлифует, с подачи и при мощнейшей поддержке Чешуйчикова, администрация и завком с немалым скрипом выбили одинокому Иванову пустующий коттедж в итээровском поселке. Собственно, никаких нарушений закона здесь не было: домик-то кооперативный, покупай, если есть деньги, и живи. Кроме того, кандидату технических наук Иванову полагалась дополнительная жилплощадь. Деньги, кровные, честно заработанные, у Иване были, правда, пришлось подзанять… но надо учесть, что он был на крючке у правдострадальцев, и те поднялись на дыбы, мешая честной купле-продаже. Заправлял правдострадальцами опальный Полумякин — личность в деле правдоискания опытная и энергичная, далеко не последняя. Однако и на этот раз ничего у него не получилось. Пришлось опустить очередной факт в копилку.

Поселок располагался в черте города и являлся частью Околорыбинска. Коттедж — одноэтажный кирпичный дом — был теплый, уютный, с участком, засаженным фруктовыми деревьями и плодовым кустарником. То есть именно то, что нужно яйцеголовому "генератору идей", нуждающемуся в тишине и покое…

На Кольце работали серьезные дяди и работали довольно аккуратно, но следы все же оставляли. То кто-то бумаги поворошит в домашней переписке Ивана, то глаз появится над расчетами или чертежами — без тела, без головы, один любопытный глаз, а то пристроится за сотрудником тип неопределенной наружности и не отстает, и все время ощущается, что он за спиной, да и мысли начинают путаться. Но если подглядывающие, подслушивающие призраки ВК, не умеющие проникать сквозь экраны или взламывать металлические сейфы, не представляют серьезной угрозы, то околачивающийся в городе контрагент был по-настоящему опасен. Этот, при наличии соответствующих указаний, способен был сделать многое, вплоть до физической расправы. Очевидно, указаний сверху пока не имелось.