Допущение
Шрифт:
— Вот как — исстрадались. Рыдающие оккупанты.
— Я вас понимаю. Конечно, целое человечество так сразу не переделаешь. Трудно это.
— А знаете, что мне сказали в Москве по вашему поводу? — спросил вдруг академик С. — Сам, мол, заварил кашу, сам пускай и расхлебывает.
Академик подошел к столу, приценился к заинтересовавшему его эскизу
— Ну что же, мистер завоеватель. Будем продолжать работу до победного конца…
Эрэф отсутствовал почти уже неделю, и его как-то не хватало. Несмотря на старческое брюзжание, которое он себе изредка позволял, Эрэф был мужчина деликатный, ненавязчивый. Санька при нем моментально затихал, в это время Наташа имела возможность позаниматься домашним хозяйством. Да и поболтать с ним было интересно.
Эрэфом интересовался академик С., но получал ответ, что старик прихворнул. Академик чувствовал, что ему врут, и хитровато подмигивал.
И вот тут неожиданно Ивану пришла очень простая мысль.
Стоял промозглый день поздней осени. В ворота выгороженной площадки, забитой списанным оборудованием, отходами производства ВНИИ «Точприбор», съеденными ржавчиной трубами различного диаметра, отслужившими срок службы батареями парового отопления и прочим утилем, разбрызгивая грязную воду, въехал «газик». И" него вышли академик С., Иванов, Бенц и спец на все руки Булкин с набором слесарного инструмента.
— Где-то там, — кивнул Булкин и первым двинул по шпалам к дальним железнодорожным воротам.
У ворот пришлось свернуть направо, в самую грязь. Здесь уже стали слышны какие-то подозрительные приглушенные звуки. Метнулся под железо откормленный кот, застрял на мгновение, и тут же из темноты мрачно засветились кошачьи глаза.
— Жулик, — узнал Иван. — Вот ты где пропадаешь. Кс-кс… — В ответ настороженное мерцание.
Капсула стояла в стороне, и видно было, что на нее сначала сыпанули железный хлам, а затем кто-то старательно расчистил к ней
— Все мечтал покопаться, да руки не доходят, — сообщил Булкин, вынимая из набора молоток.
— Боб здесь живого винтика не оставил. — Иван прислушался, но никаких звуков из капсулы больше не доносилось. — Он должен быть там.
— Ясно — здесь, — Витька три раза бухнул молотком по обшивке, выбирая место, где гремит позвонче.
— Милейший, что это такое? — спросил академик.
— Если вы про корыто, то это экипаж Эрэфа, — хладнокровно отозвался Булкин. — А если про это, то так я его вызываю на связь.
Снова бухнул, потом начал выстукивать какой-то противный немузыкальный ритм.
— Сколько шума, — поморщился академик С.
— Ножовкой еще хуже, — с одышкой сказал Булкин. — Мишка, ну-ка смени, Запомнил?
— Запомнил, — сказал Бенц и примерился.
В это время крышка люка уехала вверх, а в проеме появился сильно небритый Эрэф в испачканных ржавчиной пальто и кепке и до колен забрызганный еще не подсохшей грязью.
— Аккуратнее, молодой человек, — прогундосил Эрэф, выбираясь наружу. — Не видите — открыто… Вы с мотором? Мне надо срочно принять ванну. — Эрэф в своем убежище подхватил ужасный насморк. — Жулик, иди сюда, дружище. Сейчас домой поедем.
И Жулик, этот своенравный избалованный кот, послушно вылез из железной норы.
Повернувшись к капсуле, Эрэф покачал головой и сказал несколько театрально:
— Здесь самое твое место. На свалке.
— Пробовали починить? — участливо спросил Булкин.
— А-а, рухлядь, — Эрэф махнул рукой. Они пошли по шпалам к машине. Впереди, оживленно беседуя, академик с Эрэфом. За ними Жулик, прижимающий уши всякий раз, когда Эрэф оглушительно чихал.
— Дите малое, — проворчал Иван и озабоченно спросил: — Виктор Николаич, баньку организовать реально?
— Что за вопрос? — уверенно сказал хозяйственный Булкин.