Домашний арест

Адлер Оле

Но вскоре все мысли вылетели из головы, когда любимые губы осторожно обхватили головку. Я застонал. Слишком долго. Слишком соскучился. В ее движениях не было ни страсти, ни поддразниваний. Скорее какое-то нежное благоговение. Кэсси скользила ртом вверх-вниз, очень медленно, выпуская меня, чтобы лизнуть кончик, и… Боже, она улыбалась, словно дитя, радуясь моей все более явной реакции на ее действия. Я таращился на все это, не в силах отвести взгляд. Потрясающее зрелище. Голова опускается, закрывая мой пах копной мокрых

волос. Скольжение: вверх-вниз. Пососала, поцеловала, улыбнулась. У меня потемнело в глазах от циклического повторения этого безумно эротичного действа.

— Алан, мой Алан… — простонала Кэсси, прежде чем снова поглотить меня.

Я заткнул рот кулаком, чтобы не заорать на весь дом. Кэсси почувствовала дрожь моей разрядки и приблизила ее мягким всасыванием. Я чувствовал, как она проглатывает все, что я ей давал. Ее тихие стоны заполнили кабину. Боже, неужели ей это действительно нужно? Неужели я ей нужен? Так сильно… Во всех смыслах… Открыв глаза, я увидел ее на коленях. И вновь эта блаженная улыбка.

— Малыш… — прохрипел я, накрывая ее губы поцелуем.

Кэсси снова тихонько всхлипнула, обняла меня за шею. Я хотел ее. Так хотел…

Но уже не физически, а… больше… сильнее. Мои руки прошлись вниз по ее бокам. Банально, но сейчас единственное, что я ей мог дать, — это ответный оргазм. Мы все обсудим позже. Мы поговорим потом. Я хочу, чтобы она была со мной. И я действительно получу это.

— Нет, — Кэсси отстранилась, как только я коснулся ее между ног — Не смогу.

— Но… — это же нечестно.

— Я хочу, очень… Но не смогу. Правда.

Я разочарованно выдохнул.

— Прости, — она опустила глаза.

— Будешь должна мне один оргазм, — подколол я и с удовлетворением отметил, что она опять ответила мне своей вредной улыбкой. — Иди сюда. Я тебя вымою.

Кэсси послушно встала вслед за мной. Она доверчиво поднимала руки, позволяя мне пройтись мыльной мочалкой по ее телу. Хихикала, когда я щекотал ее пяточки и подмышки, тихонько постанывала, когда я массировал ее голову, взбивая в пену шампунь.

Пока Кэсси сушила волосы, я забросил в стирку ее пропахшие гарью вещи.

— Теперь точно останусь у тебя, — поддела она.

— Я на это и рассчитывал, — ухмыльнулся в ответ.

Выйдя в гостиную, чтобы пожелать отцу спокойной ночи, я обнаружил, что дверь гостевой комнаты закрыта, а в кухне на столе лежит пачка таблеток. Папа сделал правильные выводы. Теперь точно доложит маме. Мне крышка.

Кэсси послушно приняла успокоительное, но наотрез отказалась от еды.

Облачившись в выданные мной боксеры и майку, она нырнула под одеяло.

— Ты же не собираешься пойти спать на диван? — нахмурилась она, наблюдая, как я нерешительно переминаюсь между дверью и кроватью.

— Если хочешь… — начал занудствовать я.

— Картер,

сейчас не время корчить из себя рыцаря, — она откинула одеяло и подвинулась, освобождая мне место.

Я взъерошил волосы и поспешил улечься рядом, обнял ее. Кэсси почти сразу уснула. Но ее сон был беспокойным. Она постоянно вздрагивала и просыпалась.

Я целовал ее, утешая, успокаивая, она крепче вжималась в меня и снова забывалась. Только через час переживания оставили ее. Видимо, таблетка начала действовать.

Глава 19. Правда и ложь

Алан

Я осторожно выбрался из кровати. Было раннее утро. Кэсси еще спала, уткнувшись носиком в подушку. Я улыбнулся и прикрыл ее плечи одеялом. На кухне отец варил овсянку.

— Утро доброе, — он хитро улыбнулся. — У тебя телефон разрывается.

— Доброе, доброе, — пробормотал я, хватаясь за забытый мобильник. — Ты собрался?

— Да, после завтрака выдвигаюсь, — оповестил меня батюшка.

Сколько неотвеченных? Двенадцать? Среди ночи? Все от Мэта. Не нравится мне это. Я набрал номер.

— Хей, привет, ты звонил? Что-то срочное? — бодро проговорил я в трубку.

— Уже нет, — уставший голос друга весьма красноречиво оповещал, что он не спал всю ночь. — Я сам все уладил, но тебе лучше поспешить. Подробности.

Неприятные.

— Буду через час, о'кей? Отца провожу.

— О'кей, и привези Кэсси, — он отключился.

— Доброе утро, — раздался у меня за спиной мягкий голос Кэсси.

Я обернулся. Она выглядела очень мило: в моем халате, в дверях моей кухни…

Словно всю жизнь тут жила.

Вскинув голову, Кэсси отбросила с лица волосы — и… я выронил трубку.

— Вот дерьмо! — вырвалось у меня.

— Алан! Следи за языком, — повысил голос отец.

— Мать твою! Что за дерьмо? — опять не сдержался.

— Сын! Ради всего святого — это просто синяк.

Кэсси смотрела на нас с минуту, а потом унеслась ванную.

— Вот дерьмо! — раздался оттуда через мгновение ее истеричный визг.

— А вы два сапога пара, — фыркнул Саймон, раскладывая по тарелкам кашу.

— Есть от чего прийти в ужас, пап.

Я повидал много синяков, ссадин, увечий, да чего уж там — обезображенных трупов… Но синий след под глазом на любимом лице просто выбил меня из колеи.

Кэсси вернулась, прикрывая лицо волосами, таращась в пол.

— Простите, — пробормотала она.

— Дай-ка взгляну, — отец осторожно приподнял ее лицо, посветил фонариком и заключил: — Ничего страшного. Кровоподтек на яблоке неприятный, конечно. Я выпишу капли. Через две недели все пройдет.