Домашний арест

Адлер Оле

Я решил не уточнять, по кому именно. Весьма вероятно, что по НЕМУ. Я рассмеялся, понимая, что мое эго не вынесло бы этого уточнения.

Ее рот был таким же дразнящим. Она так хорошо меня знала! Прекрасно помнила все, что я любил, знала, как оттянуть разрядку. У меня подгибались колени, а глаза все чаще закатывались чуть ли не на затылок. В один из моментов просветления разума я увидел, как вовсю шалят ее пальчики.

— Опять хулиганишь, крошка? — я не смог ее не поддеть.

— Ты против? — она выпустила меня, снова целуя головку и невинно хлопая глазками. — Есть возражения?

—

Только пожелание: я хочу закончить сам.

— Ммм… — протянула она и снова занялась мной, полностью отдаваясь этому действу.

Я простонал, потому что ее губы стали жестче, а язык просто сводил меня с ума своими движениями. Я обнял руками ее лицо, просто поглаживал щеки. Мои глаза наблюдали за ее пальчиками, за дрожащими бедрами. Восхитительное зрелище! Мое любимое. Кэсси заерзала, и я понял, что она сама уже близка.

Она начала сильнее всасывать, слегка царапая зубами. Не сдерживая громких стонов, я сильно и долго извергался внутрь этого сладкого плена, пока не обессилил, упав на колени. Даже блестяшки в глазах от фееричного оргазма не помешали мне припасть ртом к ее набухшему бугорку.

Вовремя. Я лишь пару раз успел провести языком по горячей плоти, и она забилась под моими губами в сладких спазмах. Собрав ее соки, я облизнулся, забираясь на кровать, чтобы смешать наши вкусы в долгом поцелуе.

— Ты хоть понимаешь, как я люблю это? Чувствовать твой пульс у себя во рту, твое удовольствие на своем языке… — проговорил я.

— Да, — ответила Кэсси. — Я чувствую то же самое. Я так люблю тебя. И все, что ты мне даешь.

Я снова прижал к ее животу ладонь, и она накрыла ее своей.

— Никогда не думала, что захочу ребенка так рано, — сказала Кэсси.

Мне показалось, или она чувствовала себя виноватой?

— А сейчас?

— А сейчас мне кажется, что это так естественно: что ты во мне. И мы что-то большее.

— Так и есть, малыш.

— Ох, пойдем в душ.

Кэсси украдкой смахнула слезы. Я посчитал за лучшее не заметить. Моя маленькая девочка… Такая чувствительная и трогательная. Пусть думает, что она сильная и дерзкая. Но я-то знаю, что скрывается за всей этой бравадой эмансипированной стервы.

После душа мы спустились на кухню. Я натыкался в темноте на все, что только было в доме, хватаясь за Кэсси. Конечно, мои пальцы цеплялись то за ее попку, то за грудь. Она хихикала, как школьница, и била меня по рукам. Я почти насильно впихнул в нее порцию ужина, апеллируя к ответственному питанию.

Она сжимала зубы и вопила: «Хватит!». Пришлось применить силу, в результате чего мы оба перемазались едой, и пришлось снова тащиться в душ.

Вымотанные и счастливые, мы еще долго лежали в кровати, разговаривая о нас, о малыше, обо всем, что было и что еще только будет.

— Кэсси, — прошептал я несмело, поглаживая притихшую девочку по голове.

— Ммм… — сонно протянула она.

— Давай поженимся.

— Ммм… Хорошо, — я слышал в ее голосе улыбку. — Я люблю тебя. Спокойной ночи.

— Сладких снов, красавица. Люблю тебя.

Кэсси сопела, что-то бормоча во сне. А

в моей голове уже вовсю строился план нашей свадьбы.

Глава 30. Пожизненно

Кэсси

Я проснулась, почувствовав скольжение между ног, отдававшееся покалыванием во всем теле, наполнявшее сладким удовольствием каждую клеточку. Алан прижимался ко мне сзади, медленно двигаясь внутри. Его ладонь поглаживала округлившийся живот, а губы рисовали узоры за ушком. И… клянусь, он мурлыкал, как холеный довольный похотливый котяра.

Я тихонько захихикала, теснее прижимаясь спиной к его груди.

— Люблю смотреть, как ты спишь, — прошептал он, заметив, что я проснулась. — Ты такая привлекательная во сне.

— Боюсь тебя разочаровать, любимый, но то, что ты сейчас делаешь, не так называется. Ты не только смотришь… — я собиралась сказать это язвительно, но голос предательски сорвался, выдавая только хриплые стоны.

— Я знаю, малыш, — он слегка усилил напор. — Знаю…

Он знал… Знал, что я с каждым днем все сильнее нуждаюсь в нем. Знал, как тремя прикосновениями заставить меня возбудиться до предела. Знал, что я буду очень доброй с утра, если проснусь от оргазма. Он знал все. И бесстыдно этим пользовался. А я бесстыдно этим наслаждалась.

— Малышка, я…

Его нетерпеливый стон… И в унисон с ним мое:

— Ммм… да… еще немножко…

Алан переместил руку с живота на грудь, легонько водя подушечками пальцев по чувствительным соскам. Это стало последней каплей. Я вскрикнула, сжав ноги и внутренние мышцы одновременно. Он снова застонал, уже в голос, опаляя мое ухо горячим влажным дыханием.

— Доброе утро, — улыбнулся Алан, переворачивая меня на спину, нежно целуя.

— Доброе-доброе, — я собиралась сделать вид, что дуюсь, и слегка поворчать, а потом нарваться на продолжение банкета в душе. — Черт! Уже десять!!! Что с будильником?!!

Я вскочила с кровати.

— Я опоздала. И ты тоже… Эй! — Картер загреб меня обратно в кровать, хихикая.

— В чем дело?

— Никакой работы сегодня… возможно, — он хитро улыбался, вновь целуя меня.

— Но…

— Тсс… Я люблю тебя.

— Правда? Здорово. И я тебя. Ты это к чему?

Подвох… я чую подвох.

— Просто так, напоминаю, — Алан ухмыльнулся, отпустил меня и потянулся к своим брюкам, висевшим на стуле. Я села, чтобы посмотреть, за чем он полез.

— О-о-о… — протянула я, увидев, что он достает из кармана.

Не сходя с кровати, Алан встал на колени, открыл маленькую бархатную коробочку.

— Выйдешь за меня? — спросил он, зыркая из-под бровей своими беспощадными синими глазами.

Боже… он еще спрашивает? Опять?

— Ммм… — опять выдавила я, пытаясь понять, почему именно сейчас.

Я согласилась еще три месяца назад, перед тем как заснуть, и больше он не поднимал эту тему. Возможно, хотел позже — после рождения ребенка. А может, просто так спросил, но… Но это же Алан! Определенно, все это не просто так.