Домашний арест

Адлер Оле

— Вот именно. Не восемнадцать, не двадцать один… Смекаешь? Ладно, проехали.

— Что и лекций читать не будешь? — продолжал он брызгать подобием сарказма.

— Одну и короткую. Я знаю, что бесполезно рассказывать о раке и прочих последствиях. Знаю, что твоя упертая натура будет делать все назло. Если плевать на собственное здоровье, пощади хотя бы мамины нервы. Если еще раз спалишься, или кто-то тебя из знакомых застукает, клянусь, ты у меня не выкуришь, а сожрешь чертовы сигареты

вместе с упаковкой. Понял, Ал?

Но сына опять перебили.

— Папочкаяуехалапока, — протараторила Энн, проносясь вихрем через гостиную к выходу.

— Эээээнн!!! — заорал я, как раненый вепрь.

Рано, черт! Рано! Вот ей-то я точно задолжал лекцию: «Как вести себя на танцах».

Ал, воспользовавшись моментом, тоже начал просачиваться из кухни.

— Я с тобой еще не закончил, — гавкнул я и на него.

— Черт, — буркнул он, но попытки к бегству прекратил.

Через минуту Ал уже был более чем расслаблен. Он потягивал колу из бутылки и посмеивался, наблюдая, как я отчитываю его сестру.

— Ты идешь в ванну и смываешь этот боевой раскрас, поняла? — я не мог сдержаться, поэтому орал. Ей нахрен всего пятнадцать лет!

— Нет, — насупилась Энни.

— Да! — уперся я.

— Окей, даже если я смою! Тогда накрашусь в туалете в школе. Чужой помадой и криво. Я не смогу так красиво, как мама сделал. — выдала эта мелкая стерва.

— Что? — стекла уже начинали дрожать от моих воплей. — Это мама?! Кэсси!!!

— Прекрати кричать, — спокойным, но весьма озлобленным голосом проговорила Кэсси, спускаясь.

Я раскрыл рот, чтобы наехать и на жену, но тут за окном посигналили.

— Все, мне пора, — пискнула Энн и выскочила за дверь.

Меня затрясло от бессилия. Я выбежал за ней на крыльцо. Вертихвостка уже садилась в машину… В машину Джейсона Кэйла, где за рулем сидел его сын.

— АННА КИРСТЕН КАРТЕР!!! — гаркнул я.

— Пока, папочка.

Она сделала мне ручкой через окно, а мелкий засранец Кэйл моргнул фарами.

Проклятая цикличность. У них это семейное скотство что ли?

— Мы будем не поздно, мистер Си, — заверил Крис и дал газу.

Я три раза вдохнул, пытаясь успокоиться и сообразить, что с этим делать. И сообразил…

— Ал, — я вытащил из куртки ключи от ауди, — Возьмешь машину!

— Ух, класс, спасибо, пап, — воодушевился он.

— Чтоб глаз с них не спускал, понял?

— Чего? Делать мне больше…

— Я сказал, будешь бдить!

— Пап, у меня выступление вообще-то.

— Мне насрать на твое…

— Алан! — вмешалась Кэсси.

Мы оба обернулись.

— Успокойся! — смотрела она на меня и весьма красноречиво.

Как так? Мой косяк? Почему?

— Милый, езжай,

вам еще настраиваться, — она поцеловала сына в щеку, тот пакостно мне улыбнулся. — Нормально себя чувствуешь?

— Да, мам, порядок… ты прости меня, — он потупился и загреб волосы пальцами.

— Удачно вам сыграть.

Ал кивнул и вышел за дверь. А я стоял, как дурак с открытым ртом, не понимая, как меня угораздило отпустить накрашенную дочь на свидание с сомнительным товарищем и отдать проштрафившемуся сыну машину.

Наверно, это родовое проклятье. Я никогда не умел договариваться с женщинами Картер.

— Отлично, Кэсси, просто прекрасно, — проворчал я, вытаскивая пиво из холодильника и плюхаясь на диван.

— Ты ведешь себя просто отвратительно, — пожурила меня жена, беспардонно устраиваясь на моих коленях.

Вот что за наглость? Я злюсь тут, между прочим.

— Я веду себя отвратительно? Ал чуть в космос не улетел от твоей дымной терапии. И кстати! Если мы породнимся с Кэйлами, я сопьюсь.

Кэсси вытаращилась на меня, а потом начала безудержно хохотать, уткнувшись мне в грудь.

— Прекрати! — я не хотел улыбаться, но она чертовски заразительно смеялась.

Кэсси не унималась, пришлось, заставить ее замолчать. Как обычно — поцелуем.

Мои руки забрались под мягкий домашний свитер и вовсю хозяйничали там. В общем, есть один плюс в школьных танцах.

— Ох… Алан… ммм… подожди, — она отодвинулась, — Почему ты так пренебрежителен к музыке Ала?

Я фыркнул.

— Потому что это глупость, малыш.

— Для тебя может быть, но не для него.

Ох, ну понеслась. Сейчас и меня будут воспитывать.

— Это в принципе глупо, Кэсси.

— Продолжишь в том же духе, и он сбежит от нас после выпускного. Ты этого добиваешься?

— Брось, детка, все не так…

— Все именно так, Алан. Он хочет поступать в академию искусств…

— Что? — я аж подпрыгнул вместе с Кэсси, — Шиш ему, а не искусства. Я не буду платить за это.

— Алан!

— Нет, Кэсси! Нееееет! Что нахрен за профессия — музыкант? Чем он будет зарабатывать? Бренчать в баре? — меня несло.

— Если у него не получится, то…

— О, нет, черта с два! У него будет вечно не получаться, если не будет стимула. Я не желаю, чтобы мои дети жили с оглядкой на трастовый фонд, — отрезал я.

— Слушай, что не так с этими деньгами? Почему ты боишься их трогать, Алан?

Кому как не детям стоит отдать наши деньги? — уперлась Кэсси.

Я насупился, не желая продолжать этот спор.

— Окей, Картер! Если ты так настроен, я отдам ему свой миллион.

— Кэсси! — у меня упала челюсть.