Домашний арест

Адлер Оле

Я захихикала. Последнее время я не могла продержаться и пяти минут.

И снова я терялась от острого удовольствия, сдобренного щедрой порцией адреналина.

— Тише, Кэсси, тише… — уговаривал меня Алан, пытаясь заглушить мои стоны поцелуями. — Мы же не хотим оповестить всех пассажиров, как качественно твой муж-коп нарушает закон.

— Такой плохой мальчик, я разберусь с тобой… оооох… дома… Алан, черт… я… я… закричу… ммм…

Он притянул меня к груди, и я впилась зубами в его рубашку. Алан с глухим стоном догнал меня через минуту, а уже

через две, отдышавшись, заботливо промакивал мои бедра бумажными полотенцами. Я даже не собиралась воспользоваться водой, чтобы лучше смыть следы его удовольствия. Пахнуть Аланом весь полет и по пути до дома… Ох, может, я заставлю его свернуть в лесок по пути? Капец. Фор… Картер! Ты беременная и очень озабоченная жена копа.

— Нет, не приглаживай волосы. Тебя же тошнило, — хмыкнул Алан. — Только блеск в глазах погаси, шальная.

Он отвел меня на наши места, придерживая за локоть. Я скинула туфли и забралась на кресло с ногами, склонив голову на плечо мужу.

— Не могу поверить, что повелся на это, — выдохнул Алан.

— Ты так отчаянно спорил с мальчиком, — улыбнулась я ему в рубашку. — Удобно быть беременной.

— Ну, я еще мог бы и значок показать…

— Ох, Алан, пощади, — я в голос захохотала.

— А что? Сказал бы, что ты опасная преступная сучка, которую нельзя даже в туалете одну оставить. Между прочим, ты такая и есть.

— Ах, вот, значит, как?!

— Ага, совершенно бессовестная рецидивистка. Каждый день ты издеваешься надо мной, придумывая все новые фокусы, — продолжал он.

— Простите, шеф Картер, но ведь именно вы посадили меня под домашний арест и назначили себя главным тюремщиком.

— И не мечтай, что будешь амнистирована.

— Моя мечта — пожизненный срок.

— Кэсси… — Алан заглянул мне в глаза. — Это не мечта. Это реальность.

Навсегда.

Последнее слово он выдохнул почти беззвучно.

— Навсегда, — повторила я в его красивые синие глаза.

Алан одарил мои губы едва уловимым поцелуем. Я снова склонила голову, чувствуя, что буквально засыпаю после изматывающего приступа «токсикоза» в туалете.

— Кэсси…

— Ммм…

— Я люблю тебя.

— Люблю тебя… — повторила я эхом, проваливаясь в сон.

Так хочется домой. Мой дом там, где ты, Алан. И где ты, мой хороший. Я уронила ладонь на живот. Рука мужа как обычно легла сверху.

Даже в самолете. Между небом и землей — я дома.

Эпилог

Кэсси

— Энн, можно? — я постучала в дверь дочкиной комнаты.

Пятнадцать лет — сложный возраст, но я категорически против замков. Лучше пусть знает, что я не влезу в ее личное пространство.

— Нет, — взвизгнула она.

— Окей, я просто собираюсь стирать. Принеси свои вещи в прачечную.

— Нет. мам, зайди, — отчаянный голос почему-то не взволновал меня, а обрадовал.

Энни

была папиной дочкой. Алан отвратительный отец. Он бы избаловал обоих детей, если бы не я. Тоже мне, суровый коп. Размазня просто. Особенно с младшей. Она веревки из него вьет.

Я толкнула дверь и обомлела. Девчонка сидела на кровати, обложившись тонной косметики. На ее лице уже отпечатался боевой раскрас.

— О, боже, — я прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

— Не ругайся. Просто скажи, это чересчур, да? — взмолилась она.

— Ну для Хэллоуина — просто бесподобно, — я уже не могла сдержаться, хихикала в голос.

— Мааааааам…

— Где ты вообще все это взяла? — я махнула на мозаику из помад, туши, теней, румян и прочей косметики, что покрывала ее постель, — И по какому случаю… танцы?

— Ну… это Хезер дала. У меня свидание сегодня, — Энни покраснела и опустила глаза. — Первое.

Хезер… Хезер Майерс, ну а кто еще? То-то Джинджер частенько не может найти намедни купленную помаду. Но в данный момент, меня больше заботило первое свидание дочери.

— Солнышко, ты такая хорошенька. Зачем тебе краситься?

— Мам! — упертый взгляд карих глаз совершенно явно сигналил: либо ты мне поможешь, либо я накрашусь под фонарем за домом.

И в кого она такая?

— Окей-окей, — я сдалась, — Только ради бога, не уродуй себя штукатуркой и вызывающей помадой. Ты правда как клоун из шапито.

Я прыснула снова. Энн надулась.

— И кто счастливчик кстати? — я решила сменить тему.

— Крис, — Энни опустила глаза, снова заливаясь румянцем.

— Крис? Крис Кэйл?

Она кивнула.

— Отец убьет тебя. Или его… и меня потом, — простонала я.

Даже представить не могу, в каких объемах выльется гнев Алана, когда он узнает, что его малышка идет на свидание с сыном Джейса.

— Мам, прикрой меня, а? Ну, то есть… как-нибудь обработай его… ты же умеешь… он мне очень нравится.

Я уставилась на дочь, решая, стоит ли..? Стоит!

— Энн, я надеюсь на твою сознательность…

— Мам, я не собираюсь спать с ним. Мы даже не целовались… Это всего лишь танцы в школе.

Я выдохнула. Все-таки мои ежовые рукавицы связаны не зря. Да и вряд ли Крис позволит себе что-то лишнее. Он чертовски боится Алана… старшего. В общем, как и все парни в городе. Малышу Кэйлу надо бы отдать должное, что набрался смелости.

Энн встала с кровати, сняла со стула джинсы, бросив мне в корзину. Она смочила ватный диск и стала стирать с лица грим.

— Хочешь, помогу накраситься? — выдала я, борясь со слезами.

Моя девочка такая взрослая. Вот уже и свидание.

— Очень… Мам, ну чего ты… — Энни обняла меня.

Я быстро сморгнула слезы, оставив ее изучать гардероб в поисках подходящего наряда.

Спустившись в гостиную, я краем глаза заметила через окно Ала, который бомбардировал мячом баскетбольное кольцо. Нервничает. Первое выступление на публике. И пускай — это всего лишь танцы в школе.