Дом Волков

Бонд Кейси Л.

Когда голод утих, мои мышцы расслабились, а настроение улучшилось.

Ред наполнил свою тарелку и пересел на стул напротив меня. Чейз скользнул на сиденье рядом с ним. За спинами молодых волков стояли Холт с Бероном. Все внимание мужчин было сосредоточено на мне. Вытерев рот салфеткой, Падрен извинился.

– Думаю, Малия зовет меня.

– Я ее не слышала, – ответила я, молча умоляя его остаться.

Он ткнул большим пальцем через плечо.

– Вот. Снова зовет. Я знаю голос моей жены. Она может быть весьма настойчивой. Если что, я снаружи,

Ситали.

Я нуждалась в нем, а он оставлял меня на попечение… волков.

Мужчины подождали, пока Падрен закроет за собой дверь, заглушив тем самым и счастливые визги Рейана. Я повернулась к Берону, все еще жуя свой хлеб, хотя и намного медленнее, чем раньше. Я могла только догадываться, что он замышляет.

– Обычно мы бегаем вместе каждый день, – наконец сказал Ред. – Мы хотели пригласить тебя составить нам компанию.

Он посмотрел на Чейза и пихнул его локтем. Что он такого сказал, чтобы заслужить удар? Я оглядела точеное лицо Чейза, затем более заостренное лицо Реда.

– Когда я смогу так же мысленно общаться? – вежливо спросила я.

Стая подчинялась Волку.

– После первого превращения.

– Уверен, что хочешь этого? – многозначительно спросила я. Он нахмурил брови. – Уверен, что хочешь, чтобы мои необузданные мысли проносились у тебя в голове?

Ред усмехнулся и покачал головой.

– Что? – огрызнулась я.

Он ухмыльнулся и признался:

– Я просто подумал, что ты прирожденный волк. Переход будет для тебя легким.

Королева Волков, так окрестила меня Сфинкс.

– Ну так ты хочешь побегать с нами? – Холт удивил меня своим вопросом. Его голос был таким же глубоким, как лес, раскинувшийся за окном. – Уверен, ты не будешь отставать.

За это я подняла бокал. Я не раз заставляла его гоняться за мной, когда убегала из комнаты, в которой меня пытались запереть в Доме Луны.

– Приглашение принято.

Чейз ухмыльнулся.

– Не знаю, не знаю, она такая крошечная. Держу пари, один наш шаг для нее как четыре.

– Мы будем бегать ради удовольствия или наперегонки? – спросила я.

Он пожал плечами.

– Какой вариант ты предпочитаешь?

Я поднялась со стула.

– Мне нужно переодеться. Если я участвую в гонках, нужно выглядеть соответствующе.

– Ситали, – засмеялся Берон, – ты собираешься бегать в одном из своих платьев?

Я одарила его дикой улыбкой, полной зубов, которые, как он все время говорил, у меня были. Возможно, в этом он мне завидовал.

– О, Волк. Поверь, когда я что-то говорю, я так и делаю. У меня есть одно платье, в котором можно не только побегать, но и сделать много чего еще.

Ред прикусил губу, чтобы сдержать смех, но его ухмылку все еще можно было легко заметить.

– И Чейз… – Его темно-синие глаза встретились с моими. – В гонках главное – не скорость, а безжалостность и готовность победить любой ценой.

Когда я отвела взгляд от самоуверенного щенка, то заметила одобрительный кивок Берона.

После этого я оставила волков готовиться.

7

Мне

нечего было надеть. В моих сундуках нашлись только платья и золото. Самый простой из всех имеющихся у меня нарядов и так уже был на мне. На ум пришла Кеви и ее танцовщицы, а именно то, во что они переодевались, чтобы поплавать.

Мне не нужно было что-то настолько открытое, но одежда, не сковывающая движения, вполне бы подошла. Я даже не надеялась выиграть, не говоря уже о том, чтобы угнаться за высокими, мускулистыми парнями, ожидающими меня внизу. Тем не менее, я должна была попытаться. Только искреннее усилие могло заслужить их уважение. Со временем, возможно, я смогла бы заручиться и их преданностью. Может, я все-таки смогу подружиться с армией Волка, и мы вместе отправимся охотиться на одну и ту же добычу: Зарину.

Что-то в глубине моего сознания шептало, что моя старшая сестра была не единственной, на кого нам следовало охотиться. Имя темного бога мелькнуло в моих мыслях. Безграничное доверие к отцу, с которым Зарина выросла, не оправдывало то, что она заключила гнусный договор с Анубисом. Она сделала это добровольно. Прекрасно осознавая, на что идет. Ее разум был ясен, когда она ударила меня ножом. На ее лице отражался гнев, когда она повернула лезвие. Но потом что-то изменилось. На мгновение она выглядела потрясенной.

Мне было все равно, какое оправдание Зарина могла бы предложить: Анубис, страх или отчаяние. То, что она сделала, не было случайностью, но самая ужасная мысль, которая не давала мне покоя, – Зарина знала о Рейане. Она знала, что у меня есть сын, и все равно вонзила в меня свой клинок. Моя сестра понимала, что речь идет о крошечном, невинном и уязвимом малыше, но все равно пошла к Падрену и Малии, чтобы напасть на него.

«Она пожалеет об этом», – поклялась я, снимая золотой кинжал с кольца на поясе и разрезая одно из моих платьев. Ткань была прозрачной, легко рвалась и завязывалась узлом. Я смастерила короткое платье без рукавов, затем наклонилась и потянулась, чтобы убедиться, что наряд позволяет мне свободно двигаться. Удовлетворенная своей работой, я сунула кинжал обратно в петлю и поспешила навстречу волчьей стае.

Берон показался в коридоре как раз в тот момент, когда я подошла к лестнице. Странно, но он ничего не сказал, просто прошелся взглядом, таким же острым, как когти, по моей коже. Я почти чувствовала, как тянется ткань моего платья.

Прищурившись, я начала обходить Волка, когда он преградил мне путь.

– Ты не можешь бегать в подобном виде, Ситали.

– Какая тебе разница, что я ношу?

Он провел рукой по лицу, затем выпрямил спину. Желваки заходили по его челюсти, а ямочка на щеке мерцала, как гневный огонь, превратившийся в плоть.