Дом Волков
Шрифт:
– Почему? – спросила я. Простой вопрос из одного слова, в котором таилось множество более длинных и глубоких. Зачем она это делала? Зачем ей вообще беспокоиться обо мне? Почему она отправилась к Сол ради меня? С чего бы богине солнца делать для меня исключение?
– Ситали, я простила тебя. Теперь я понимаю, почему ты вела себя подобным образом. Я вижу это в глазах Рейана, слышу это в его смехе. На твоем месте я бы сделала то же самое, если не хуже. Моя мама придерживается того же мнения. Так что, чтобы по-настоящему двигаться вперед, тебе самой
Я ненавидела, когда Нур рассуждала настолько разумно, хотя это и позволило моей совести вздохнуть с облегчением.
– Я еще не готова, – честно призналась я.
– Знаю, – сказала она, смотря на меня. – Что с тобой произошло совсем недавно? Ты выглядела так, будто заболела.
– Звучит безумно, но думаю, иногда я могу читать чувства Берона. Я ощутила прилив эмоций, нахлынувших на меня, еще в Доме Солнца, прежде чем прийти сюда, но когда Берон встал передо мной, я чуть не утонула в них. – Я повернулась к Нур. – Я не уверена, что он хочет, чтобы мы оставались здесь и вторгались в его личное пространство.
– Ты почувствовала это?
Я покачала головой.
– Я почувствовала… сильное беспокойство.
Нур шумно выдохнула.
– Вам обоим есть над чем поработать, но я верю, что если Берон беспокоится, то только потому, что ему не все равно. Он думает не только о себе или своем личном пространстве. – Она помолчала, казалось, тщательно подбирая следующие слова. – Ситали, мы должны объединиться в борьбе против Зарины не только ради Гелиоса или мести. Сфинкс приоткрыла для меня будущее. Есть два варианта, оба из них связаны с Рейаном. Мы должны защитить его.
Мои глаза расширились.
– Два возможных варианта будущего моего сына? Что именно она тебе показала?
– Наиболее вероятно, что мы защищаем следующего Атона, – с гордостью сказала Нур. Я окаменела. Почему бы детям Нур не стать ее преемниками? Моя сестра опустила взгляд на свои ноги, затем снова посмотрела на меня. – Ты вырастишь его благородным и сильным, Ситали.
– Какое еще будущее может ему выпасть?
Нур упомянула только об одном варианте. Даже если подобное возможно, это была всего лишь одна развилка на жизненном пути моего сына. Мы с Нур знали, что возможно выбрать только один путь, в то время как другой будет съеден песком.
– Если твой сын решит не идти по пути Атона, тогда мы защищаем будущего Волка.
Атон или Волк? Я нахмурилась. Оба варианта вызывали в материнском сердце гордость. Хотя, вполне логично, я предпочла бы, чтобы Рейан выбрал Сол.
– Единственное, что может разорвать эти пути, – Анубис, мечтающий использовать малыша для достижения более темной цели.
На меня обрушился новый поток эмоций, на этот раз не Берона, а моих собственных. Мое сердце пыталось вырваться из груди. Пот выступил на лбу, шее и пояснице.
– Ситали? – осторожно спросила Нур, заметив во мне перемену.
Я не могла успокоить свои мысли или обуздать внезапную реакцию своего тела. Я стиснула зубы. Мысль о том, что Зарина почти отняла у меня сына,
– Все в порядке.
– Все определенно не в порядке. – Даже мой голос звучал так, будто я находилась на грани истерики. Я не была в порядке. Ничего не было в порядке.
Берон вышел на крыльцо. Дверь повисла на петлях, когда Волк широкими шагами сократил расстояние между нами.
– Успокойся, – сказал он. Его голос был строгим, но расслабляющим.
Я ненавидела этот звук. Я ненавидела то, как мое тело и разум реагировали на него, то, что мне не удавалось вырвать свои эмоции из его хватки.
– Не приказывай мне, Волк. Неужели ты так быстро забыл, что натворил?
Он медленно направился ко мне.
– Я помню каждую секунду. – Его голос был подобен гравию под подошвой моих сандалий. Грубый. Местами острый, а местами – гладкий. – И не хочу забывать. Наша история принадлежит только нам.
Нур приподняла бровь.
Келум поспешил к нам, за ним последовал Падрен, вышедший на крыльцо и озабоченно наморщивший лоб. Ред и Холт стояли по бокам от него. Предвкушение пульсировало в их венах и вызывало напряжение в конечностях.
Но я не была им ничем обязана.
Берон спас меня, но только потому, что Люмос дал ему возможность и выбор.
Бог луны вспыхнул в небе, поднимаясь все выше, чтобы я могла лучше его видеть. Я, спотыкаясь, брела через лес, подальше от всех и вся, пока не остались только я и бог луны, окруженные морем деревьев, долин, скал и горных хребтов. В ушах у меня зазвенело. Зрение затуманилось, тьма поглотила все вокруг, пока не осталось только серебряное лицо Люмоса.
– Ситали! – резко крикнул Берон. – Остановись.
Мои ноги повиновались. И снова я с большим трудом вырвала свою волю из-под его контроля.
– Твое время еще не пришло. – Он догнал меня. Мы столкнулись лицом к лицу прямо под холодным светом бога луны.
Я резко развернулась лицом к Берону. Волку. Угрозе.
Он сказал, что мое время еще не пришло, но что он в этом понимал? Чувствовал ли он то же, что и я?
От этой мысли у меня на мгновение перехватило дыхание. Слышал ли он мои мысли, даже если я не могла слышать его?
Берон двинулся ко мне, протянув руки.
– Не ходи к нему. Пока что.
– Он зовет меня, – прохрипела я. Мне казалось, что Люмос сжимает мое сердце, притягивая меня к себе.
– Его зов всегда рядом. Вот как мы можем меняться по своему желанию. Но тебе нужно набраться сил, прежде чем ответить ему, помнишь? Если не ради себя, то ради Рейана. Твоему сыну нужно, чтобы ты была здорова.
Рейан. Я взглянула в сторону большого бревенчатого дома. В окне мелькнула тень Малии, держащей моего сына на руках. Сила мгновенно покинула мои мышцы, и я поднесла дрожащую руку ко лбу. Я была ужасной матерью. Я никогда не была и не буду достаточно сильна.