Дом Волков

Бонд Кейси Л.

– Ты превратился в Волка, и укусил меня за плечо? – Когда Берон кивнул, я решила задать еще один вопрос, который беспокоил меня с тех пор, как я проснулась. – Сол была там, когда ты прибежал? Я видела свет и почувствовала жар, но Нур сказала, что это была не она.

– Я не видел света и тепла не почувствовал, но Нур была рядом с тобой.

Я хотела спросить, почему он спас меня, когда я не была достойна подобной милости, но все же побоялась услышать ответ. Скорее всего Берон сделал это ради Нур или из преданности своему брату и его новой избраннице.

Или, возможно, его волчий инстинкт требовал, чтобы он укусил меня. Я смутно припоминала, как он тряс меня, умоляя прийти в себя. Может, он подумал, что его зубы станут более сильным стимулом.

Представить себя волком было нелегко. Я видела Берона в обличье зверя. Он был крупным, более чем на голову выше меня, так что и волк был невероятно большим. Я же была более миниатюрной. Значит, мой волк покажется просто щенком рядом с ним? Каково это – стать таким же, как Берон?

Я продолжила идти в сторону своей комнаты, отказываясь думать об укусе или изменениях, которые он может вызвать. Эти мысли только замедляли меня, когда что-то глубоко внутри подталкивало бежать прочь из этого Дома.

– Куда мы отправимся, Берон?

Он пристально посмотрел на меня своими голубыми глазами.

– Увидишь.

– Это место далеко отсюда?

Он кивнул.

– Очень.

– Это хорошо.

Когда мы добрались до моей комнаты, там уже были подготовлены три больших сундука с открытыми крышками. Я прикусила ноготь большого пальца, не зная, с чего начать. Я понятия не имела, куда мы направляемся и что мне там понадобится. Конечно, в платьях и золоте не было необходимости.

Что, черт возьми, я должна взять с собой?

– Можешь взять с собой все, что захочешь. Или совсем ничего, – интуитивно ответил Берон.

– Что я тогда буду носить? – спросила я, склонив голову набок.

Он хитро улыбнулся, а брат Люмина приподнял бровь.

Тоже мне Волк. «Невыносимый свин» подходило ему больше.

Я повернулась к своему гардеробу. Я бы упаковала все платья, которые у меня были, просто чтобы его позлить.

Пока я скидывала один наряд за другим в сундук, Берон только усмехаясь наблюдал за мной. Я время от времени бросала на него быстрый взгляд. Когда его игривое настроение стало еще заметнее, я остановилась.

– Ситали, – начал он, – я хочу, чтобы ты знала, – я тебе не враг.

Я судорожно сглотнула, сжимая в руках оранжевую ткань юбки.

– Но ты мне и не друг.

– Я хочу изменить хотя бы это, – сказал он. – Ведь временами мы очень хорошо ладили.

Действительно, иногда он был невероятно очарователен. Его ласковые слова и то, что я считала искренним интересом, в самый неподходящий момент стерли Люмина и корону из моей головы. Часть меня ненавидела Берона за это, но, по правде говоря, я сама была виновата

в том, что позабыла о своей истинной цели.

Не говоря уже о том, что когда мы сталкивались, то сражались как львы со смертоносными когтями, вставшим дыбом мехом и острыми, щелкающими зубами.

Я бросила еще одну юбку в сундук.

Теперь у меня не было времени беспокоиться о Бероне. Его чувства, надежды или тревоги больше не интересовали меня. Ни его ухмылка, ни улыбка, ни неуклюжие попытки загладить свою вину. Даже сама вина, которая, как я видела, тяжким грузом лежала на его широких плечах. Он все еще не был уверен, что мое спасение было правильным решением. Я была благодарна, но не знала, не пожалеет ли он о сделанном позже.

Брат Люмина утверждал, что не был моим врагом, но не стану ли я его? Или нам все же удастся объединиться, чтобы устранить опасность, грозящую моему сыну, моей сестре и моему королевству? Нам оставалось только вести себя вежливо, пока я не стану такой же, как он, и не смогу сама охотиться на Зарину. Берон сам сказал, что меня будет невозможно остановить.

Я подошла к шкафу и начала бросать золото поверх мерцающих тканей. Если мне суждено покинуть Гелиос, то я заберу с собой часть своего королевства и частичку Сол. Что еще более важно, я забирала вещи, которые являлись ценными для меня. Я знала, что не вернусь, даже когда все это закончится.

Я присела на корточки перед последним отделением и пошевелила деревянное дно, пока оно не поддалось, и один деревянный угол не выскочил. Берон наблюдал, как я достала изношенное одеяло, которое когда-то хранило запах новорожденного Рейана, маленький пучок его волос, туго перетянутый крошечной голубой ниткой, и сложенное письмо, в котором все еще хранилась любовь Мерика. Это были последние написанные им слова. Слова, наполненные надеждой… Точно такие же, как последние слова, которые он произнес перед смертью.

Захлопнув сундуки, я посмотрела на Берона.

– Я готова.

Он кивнул и посмотрел на дверь. Ред и Холт вошли как раз в тот момент, когда Келум и Нур проходили вместе с Падреном, Малией и Рейаном по коридору.

– Ситли! – радостно крикнул мой сын. Я поспешила догнать их, взяв Рейана, когда тот протянул ко мне руки.

Люди Берона отнесли мои вещи в комнату, где мы оставили другие сундуки. Нур придвинулась ближе, проведя рукой по мягким волосам Рейана.

– Ты готов отправиться в волшебное путешествие, Рейан?

Его глаза заблестели, когда он улыбнулся моей сестре и потянулся к ней. Приятно удивленная, она взяла его на руки. Пока Нур ворковала с ним, она смотрела на Келума с радостью, осветившей ее глаза.

– Ты такой большой мальчик, Рейан.

Он хихикнул и попытался выпрямиться, чтобы казаться выше, но в конце концов упал Нур на плечо. Мой сын быстро проникся к ней теплотой. Улыбка моей младшей сестры сияла, как и ее глаза.

Рейан заметил их жуткое свечение и замер, но спустя мгновение ткнул в них пальцем, и настала очередь Нур рассмеяться и поймать его любопытные пальчики.