Дом с протуберанцами

Ким Анатолий Андреевич

Она появилась у меня впервые в проходной комнате верхнего этажа, где доктор Сергей Иванович Курицын принимал больных.

На первом этаже в то время располагалась общая палата земской больницы, где Сергей Иванович с фельдшером Требухиным Петром Ивановичем и медсестрицей Козьевой пользовали лежачих больных, в основном мещан и крестьян Тумской волости.

В своё первое

появление помещица Белохвостова пришла в пышном зелёном платье, с множеством кружавчиков на рукавах, с рюшками на шее, и капризным детским голосом обратилась к Сергею Ивановичу:

– Доктор, голубчик Сергей Иванович, сестра милосердия внизу в палате ставит клистиры, моей горничной сегодня со мною нет, так что вам придётся, миленький, самому распустить мне шнуровку на спине.

И когда доктор помог расшнуровать зелёное платье, помещица Белохвостова сбросила его на пол, перешагнула через него и, встав перед ним в одних панталонах, молвила:

– Что скажете, мон шер? Я ведь безрассудная женщина?

– Безрассудная, Валентина Савельевна! – ответил, улыбаясь в усы, доктор, снимая с лица близорукие очки.

– Но ведь я хороша, Сергей Иванович? Немедленно отвечайте, хороша ли я? – говорила Валентина Савельевна, приближаясь к доктору.

– Хороша, мон шер Валечка, особенно сегодня, в этих панталончиках! Вы только гляньте! С кружавчиками на разрезе! Это специально для меня приготовлено, Цирцея вы моя?

– Ну конечно для вас, Сергей Иванович! Для кого же ещё? И вы должны целовать! Целовать! Шалунишка!

И помещица своей белой ручкой нагнула бородатую голову сидящего на стуле доктора.

В моих стенах помещица Белохвостова поселилась уже немалое время спустя, когда разразилась какая-то война на Балканах и доктор Курицын Сергей Иванович решил идти на эту войну лейб-медиком при великом князе. Об этом его решении и пошел разговор, когда Валентина Савельевна со слезами на глазах вбежала в кабинет доктора.

– Голубчик, зачем вам идти на эту войну? Ведь вы, чай, не молоденький, а у вас даже семьи нет своей и детей наследных, Сергей Иванович. Ну, убьют вас на этой войне, что от вас останется на свете? Фамилию-то

свою знаменитую кому оставите? Вы же один как перст, ни родных, ни братьев, ни даже сестёр, никого, кроме меня грешной! Последний в роду граф Курицын! Куда же вы пойдёте на войну? А меня как сможете оставить тут без вашей милости? – низким, почти мужским голосом говорила помещица Белохвостова, и этот голос впитывался в меня, когда она говорила, стоя лицом к восточной стене напротив доктора Курицына. И я через глаза Курицына увидел, как неузнаваемо исказилось мокрое от слёз лицо женщины.

– Но я, матушка Валентина Савельевна, не могу не пойти на войну! – ответил ей доктор, отводя в сторону свои глаза. – Когда я осиротел, меня воспитали за счёт казны по волеизъявлению великого князя, учиться определили в военное учебное заведение на медика, так что я выучился на лейб-лекаря, но был определён на цивильное служение, вплоть до военной ситуации. И я не могу, голуба моя, не пойти на войну, коли военное ведомство меня призывает! На то я присягу давал!

– Не хочу я, чтобы вы ушли на войну и там погибли, не помня о том, что я останусь на этом свете без вас! – своим низким голосом проговорила помещица Белохвостова, и эти её слова почти на сто лет впечатались в восточную стену этой комнаты и просачивались из неё наружу постоянно, и ночами звучали в сновидениях тех людей, что спали в своих постелях у этой стены.

И когда такие слова возникли однажды в сонной голове Варвары Харлампьевны, старшей сестры Ангелины, то проснувшись наутро, она в одно мгновение догадалась, от кого забеременела Геля.

Строго допросив горничную Зину, она всё выведала про вторую безумную встречу Гели со студентом. И когда Александр в 1922 году неожиданно появился в этой комнате, сильно прихрамывая, одетый в обрезанную выше коленей шинель офицера царской армии, Варвара сразу сказала:

– Могу сообщить вам, что сестра перед смертью всё рассказала мне о вас, и это дитя, которое вы видите перед собою, есть плод её безумного чувства к вам. Звать Елизавета.

Конец ознакомительного фрагмента.