Дом боли

Белозерцева Кристина

– Что?
– спросила я, нетерпеливо, борясь с желанием подергать его за рукав.
– Идем?

– Не знаю. Тут еще какая-то дверь, смотри, я не помню ее. Она заперта, но есть окошко, заглянем?

Я облизала губы. Нужно было убираться отсюда как можно быстрее.

– Ну же, - дроу подошел вплотную и чуть наклонился ко мне, понижая голос почти до шепота, - неужели тебе не интересно посмотреть, какие секреты скрывает это подземелье? Ты же наверняка любопытна, как кошка, Крис...

– С чего ты взял?
– попыталась я хоть как-то возразить, невольно

поглядывая на тускло поблескивающий металл, которым была обита заинтересовавшая моего спутника дверь.

– Ты же еще совсем молоденькая. Все эльфы безрассудно любознательны в твоем возрасте. Ну?

– Открывай, - сдалась я, философски подумав, что препираться по этому поводу мы будем еще дольше.

Кривая ухмылка обнажила фарфорово-белые зубы, и он откинул защелку на окошке в двери, забранном решеткой. Я не пошла за ним, старательно отводя взгляд от убитых, а содержимое странной комнаты интересовало меня, примерно как обитателя тундры интересуют проблемы расширения южных пустынь. Скримджой отреагировал неожиданно: дроу только тихо выругался на незнакомом языке, когда лицо его осветили красные и зеленые сполохи.

– Что там?
– не выдержала я все-таки, бесцеремонно отодвигая своего спутника в сторону.

За дверью была маленькая комната не совсем правильной формы, вырубленная прямо в скале, а посреди нее находился странный цветок в горшке, размером с небольшой фонтан. Два почти сросшихся друг с другом, распустившихся бутона с толстыми мясистыми лепестками, диаметром по метру. Внутри правого вместо сердцевины мягко сияли, пульсируя, алые кристаллы, размером с голову ребенка - каждый, в левом были такие же, но изумрудные.

– Не могу поверить, - с искренним звонким восторгом в голосе воскликнул дроу, - это Глаза Киссарэ!

– Что?

– Не слышала? Особый цветок. Искусственный источник магии, - словно и вправду не веря своим глазам, проговорил темный эльф, - вобрав в себя его силы, какое-то время любой может использовать магию. Но чтобы вырастить... Нужно демонски много крови разумных и особый талант химеролога. Любопытно ...

– Любой?
– уточнила я.
– А если, например, собственный источник сил потерян?

– Лю-бой, - раздельно повторил мой спутник, о чем-то задумавшись, - но теперь, боюсь, у нас проблема.

– Какая?
– напряглась я, невольно делая шаг назад.

– Я хочу этот цветок, - Скримджой, не мигая, рассматривал светящиеся кристаллы, - и я без него отсюда не уйду. А дверь - неплохо зачарована, просто так я ее не сломаю. По крайней мере, не сейчас.

Приехали.

– И как ты собираешься открыть ее, позволь спросить?
– осторожно поинтересовалась я, отходя от двери.

– Пока не знаю.

– Ясно, - оставалось только развести руками, - удачи, а мне пора. Русло через этаж, да?

– Нет, - он снова уперся ладонью в стену около моего лица, заставив замереть на месте, похоже, это была его любимая манера вести диалог, - ты не можешь уйти, мы еще не закончили игру.

Я в изумлении уставилась в насмешливые янтарные глаза. Коридор

внезапно стал еще мрачнее и темнее, и никого, кроме нас, здесь не было. Странные цветы и трупы не в счет: первые прячутся за запертой дверью, а вторым уже просто все равно. А вот что он может проделывать с живыми и разумными, я уже успела увидеть.

– Мы же просто тянули время?
– попробовала я вжаться спиной в стену, приподнимая ладони в максимально миролюбивом жесте.
– Пока ждали охранников?

– Но мы же еще не выбрались из этого замка. А это было условие. Хочешь уйти сейчас одна - проиграешь и будешь должна мне желание.

"Отличный поворот, - рявкнул Шепот, - что я тебе говорил?!"

"Он нас всех тут положит!" - вторил ему Лусус, взвыв дурным голосом.

– Мы так не договаривались.

– "...когда оба покинем этот замок, и окажемся от него на расстоянии минимум двадцать шагов". Почему ты не озаботилась уточнением этого условия, если оно показалось тебе непонятным?

Ох, это знакомое, острое, искрящееся чувство опасности... Что ж я никак отвыкнуть-то от тебя не могу?

– И кстати, мой вопрос: тебе понравилось смотреть на мои шрамы?

Я отвернулась, вновь уставившись на запертую дверь, и замерла неподвижно. Пытаться сбежать от существа, легко ломающего позвоночники? Благодарю покорно. Да и условия подтверждены магией. Паскудство. Ну, ничего, несколько этажей, и я свободна.

– Мне стало тебя жалко, - призналась я, припоминая, что по правилам нужно говорить правду.

– Серьезно?

– Да! Серьезно. Представила, сколько ты всего пережил. И это еще только те, которые не заросли. Эльфы же регенерируют!

Скримджой все еще чего-то ждал. Кто его знает, чего? Может, еще каких-то комментариев? Или что я его поцелую? Или удара палашом в живот? Это же дроу! У него в голове не просто шариков не комплект, так половина еще и в виде кубиков.

– Чего ты вообще от меня хочешь?
– сдалась я, посмотрев ему в глаза.

– Не знаю, ненаглядная. Сам, честно говоря, пока еще понять не могу. Чего-то. Обещаю рассказать, как сформулирую, - он соизволил, наконец, сделать пару шагов в сторону, - ладно, можно попробовать все равно добраться до пристани у подземной реки, пусть хоть часть стражи оттянется туда, если подумают, что мы ушли по воде.

– А потом?

– Мы к Берсу, возьмем у него ключ от этой двери, вернемся сюда и, привет, цветочек.

Теперь уже я тихо рассмеялась, всплеснув руками.

– Бред! Как ты собираешься пройти? Вырезать всю крепость?

Темный эльф задумался, уставился в потолок, и, кажется, даже что-то посчитал.

– Нет, пожалуй, нет. Я придумаю план, когда узнаю об обстановке больше, а для этого нам нужен пленный. Ладно, идем пока. Держись за мной.

На следующем этаже охранников у лестницы снова оказалось всего четверо. Это было достаточно странно, Орен Берс говорил про какую-то сотню наемников. И где они? Или подразумевается, что выйти из камеры мы в принципе не сможем? И основные проблемы начнутся выше?