Дом Аида
Шрифт:
Он резко менял курс. Путался в направлениях. Раз, свернув за угол, выбежал прямо в конец несущейся за ним толпы монстров. По идее, он уже должен был падать от усталости, но откуда-то брались силы, что не могло не радовать. Самая сложная часть плана была все еще впереди.
Он заметил пару мостов, но это было совсем не то. Один был подвесной и крытый; монстров провести через него никак не получится. Другой же был забит туристами. Пусть монстры не обращают внимания на смертных, их токсичный газ опасен для всех, его вдохнувших. И чем больше становилось
Наконец Фрэнк заметил что-то подходящее. Прямо по курсу, на противоположном конце большой площади через один из самых широких каналов был переброшен деревянный мост. Череда деревянных арок, похожих на старые американские горки, где-то пятьдесят метров в длину.
С высоты превратившийся в орла Фрэнк не заметил на дальнем конце ни одного монстра. Похоже, все катоблепасы Венеции успели влиться в стадо, несущееся по улицам позади него перед вскрикивающими и поспешно расступающимися туристами, которым, наверное, виделась направляющаяся прямо на них огромная стая бродячих собак.
Пешеходам вход на мост был закрыт. Идеальные условия.
Фрэнк камнем спикировал вниз и приземлился, уже вновь будучи человеком. Добежав до середины моста – естественной стратегической точки, – он бросил на доски далеко позади себя свою ядовитую наживку.
А спереди стадо катоблепасов как раз добежало до входа на мост. Фрэнк обнажил золотую спату Хейзел.
– Ну что! – крикнул он. – Хотите знать, чего стоит Фрэнк Чжан? Так вперед!
Тут он понял, что обращался не только к монстрам. Сейчас он давал выход накопившимся за недели страху, ярости и обидам. Голоса Марса и Ареса кричали вместе с ним.
Монстры бросились в атаку. Перед глазами Фрэнка все подернулось красной дымкой.
Позже он не смог вспомнить каких-либо подробностей. Он просто скользил меж монстров, пока ноги по лодыжку не ушли в желтую пыль. Каждый раз, чувствуя, что теряет контроль, или когда от клубов газа становилось уже нечем дышать, он менял форму – становился слоном, драконом или львом, – и каждая трансформация очищала его легкие и давала новый глоток сил. Превращения стали столь плавными, что он мог начать атаку человеком, замахнувшись мечом, а закончить львом, раздирающим когтями хобот очередного катоблепаса.
Монстры пинали его копытами. Дышали токсичным газом и взирали прямо на Фрэнка своими ядовитыми глазами. Он должен был погибнуть. Его должны были растоптать. Но каким-то чудом он продолжал стоять, невредимый и разящий с неукротимостью урагана.
Происходящее не доставляло ему никакого удовольствия, но в то же время он не колебался. Повалив одного монстра, он тут же обезглавливал следующего. Превращался в дракона и раскусывал катоблепаса пополам, затем становился слоном и топтал сразу троих. Красная дымка перед глазами так и не рассеялась, и вскоре он понял, что с его зрением все нормально: он действительно светился, окруженный розоватой аурой.
Как ему это удалось – уму
Фрэнк встретил его с мечом наголо. Дыхание сбилось, он весь вспотел и покрылся пеплом от убитых монстров, но на нем не было ни единой раны.
Катоблепас всхрапнул. Он явно не принадлежал к числу умнейших из своего племени. Несмотря на гибель нескольких сотен своих сородичей, он не собирался отступать.
– Марс! – крикнул Фрэнк. – Я проявил себя! Теперь мне нужна змея!
Едва ли кто-нибудь до него молил о чем-то подобном. По меньшей мере, очень необычная просьба. Небо промолчало. В кои-то веки голоса в его голове тоже затихли.
Катоблепас потерял терпение. Он бросился на Фрэнка, не оставляя тому выбора. Фрэнк сделал выпад. Стоило его клинку коснуться монстра, как тот исчез в кроваво-красной вспышке. Когда к Фрэнку вернулось зрение, он увидел у своих ног свернувшегося в кольцо пятнистого коричневого питона.
– Молодец, – произнес знакомый голос.
В нескольких футах от него стоял его отец Марс в красном берете и оливкового цвета военной форме итальянского спецназа. За плечом висел автомат. Суровое и худое лицо, глаза скрыты темными солнцезащитными очками.
– Отец, – выдохнул Фрэнк.
Он не мог поверить, что только что произошло. Его начал накрывать ужас от пережитого. Он едва не зашмыгал носом, но вовремя подумал, что на глазах Марса этого делать не стоит.
– Страх – это естественно. – Голос бога войны был непривычно мягок и полон гордости. – Все великие воины знают, что такое страх. Не боятся лишь идиоты и сумасшедшие. Но ты взглянул своему страху прямо в глаза, сын мой. Ты сделал то, что должен был сделать, прямо как Гораций. Это был твой мост, и ты защитил его.
– Я… – Фрэнк не знал, что сказать. – Мне… Мне просто нужна была змея.
Губы Марса тронула едва заметная улыбка.
– Да. И теперь она у тебя есть. Твоя отвага объединила обе мои формы, греческую и римскую, пусть и на краткое мгновение. А теперь – иди. Спаси своих друзей. Но послушай вот что, Фрэнк. Величайшее испытание еще впереди. Когда вы встретитесь с армией Геи в Эпире, именно ты поведешь…
Вдруг бог согнулся пополам и обхватил руками голову. Внешность начала меняться. Военная форма превратилась в тогу, затем в кожаную байкерскую куртку и джинсы. Автомат сменил меч, а затем появилась ракетная установка.
– О нет! – закричал Марс. – Беги! Скорее!
Фрэнк не стал ничего спрашивать. Несмотря на усталость, он обратился гигантским орлом, сжал питона в своих огромных когтях и взметнулся с ним в небо.
Оглянувшись, он увидел, как из середины моста поднимается маленькое грибовидное облако, огненные кольца затухали, а пара голосов – Марса и Ареса – продолжала кричать:
– Не-е-ет!
Фрэнк не представлял, что имел в виду отец, но времени на раздумья не было. Он летел над городом – полностью очищенным от монстров, – направляясь к дому Триптолема.