Дом Аида
Шрифт:
«С чего ты решил, что я на это пойду? – взревел Арес. – Ты так и не доказал, что хоть чего-то стоишь!»
«Лишь величайшему герою позволительно просить о подобном, – заметил Марс. – Например, такому герою, как Ромул!»
«Хватит римлян! – вскричал Арес. – Диомед!»
«Ни за что! – возмутился Марс. – Этот трус проиграл Гераклу!»
«Тогда Гораций», – подумав, предложил Марс.
Арес промолчал. Фрэнк почувствовал, тот хоть и жутко недоволен, но вынужден согласиться.
– Гораций, – вслух повторил Фрэнк. – Отлично. Если вам так хочется, я докажу, что так же хорош, как Гораций.
Разум Фрэнка затопили образы. Он увидел одинокого воина на каменном мосту, наблюдающего за тем, как к противоположному берегу Тибра подступает целая армия.
Фрэнку вспомнилась эта легенда. Гораций, римский генерал, в одиночку защитил подступы к мосту от целой армии захватчиков и пожертвовал собой, но не позволил варварам перейти мост через Тибр. Дав римлянам время, чтобы укрепить оборону, он тем самым спас Республику.
«Венеция переполнена, – сказал Марс, – Рим тоже был таким когда-то. Вычисти город!»
«Убей их всех! – добавил Арес. – Наколи их на свой меч!»
Фрэнк вновь отбросил голоса на край сознания. Посмотрев на руки, он с удивлением отметил, что они не дрожат.
Впервые за многие дни в голове прояснилось. Он точно знал, что нужно делать. Правда, пока не понимал, как это осуществить. Да и идея смерти в бою была так себе, но он был обязан попробовать. От этого зависела жизнь Хейзел.
Он прицепил спату Хейзел к ремню, вернул рюкзаку истинный облик колчана и лука и побежал в сторону пьяццы, где сражался с коровомонстрами.
План состоял из трех фаз: опасной, очень опасной и безумно опасной.
Фрэнк затормозил у старого каменного колодца. Ни одного катоблепаса видно не было. Он вытащил спату Хейзел из ножен и перевернул несколько плит, под которыми скрывались шипастые корни. Усики тотчас начали расползаться и направились к ногам Фрэнка, испуская зеленые облачка вонючего газа.
Вдалеке послышалось утробное гудение катоблепаса. К нему тут же присоединились собратья. Фрэнк не представлял, как монстры поняли, что он покушается на их любимое лакомство, – может, у них просто было потрясающее обоняние.
Теперь ему нужно было действовать очень быстро. Срезав целый пучок корней, он продел их через петлю на поясе, стараясь не обращать внимания на жар и боль в ладонях. Вскоре с его бока уже свисало обжигающее вонючее лассо из ядовитого растения. Отлично!
А вот и подоспели первые ревущие от злости катоблепасы. Под гривами посверкивают зеленые глаза. Из длинных хоботов вырываются клубы газа, из-за чего монстры напоминают разъяренные паровые машины.
Фрэнк натянул тетиву и ощутил укол вины. Ему приходилось встречать чудовищ намного хуже. А эти, по сути своей, были обычными травоядными, лишь по стечению обстоятельств ставшими ядовитыми.
«Хейзел умирает как раз из-за них!» – напомнил он сам себе.
И выпустил стрелу. Ближайший катоблепас рухнул и обратился в прах. Юноша схватился за вторую стрелу, но оставшиеся уже почти добрались до него. С противоположной стороны на площадь как раз ворвалось подкрепление.
Фрэнк превратился в льва. Демонстративно взревев, он направился к арке, перепрыгнув через подоспевших монстров. Две группы катоблепасов столкнулись, но быстро оправились и
Фрэнк не знал, будут ли корни все еще вонять после обращения. Обычно во время превращения в животное его одежда и личные вещи будто растворялись в воздухе, но сейчас он явно представлял собой ароматный ядовитый деликатес. Стоило ему пробежать мимо очередного катоблепаса, как тот возбужденно ревел и присоединялся к параду под лозунгом «Убить Фрэнка!».
Он свернул на улицу пошире и заскользил в толпе туристов. Уж как представлялось происходящее смертным, он понятия не имел. Может, они видели кота, преследуемого стаей собак? Но люди на чем свет и на самых разных языках крыли Фрэнка. К небу взметались рожки с мороженым. Какая-то женщина уронила целую стопку карнавальных масок. Один мужчина свалился в канал.
Оглянувшись, Фрэнк увидел за собой как минимум дюжину монстров, но этого было недостаточно. Ему нужны были все монстры Венеции, а до того придется поддерживать у стада позади нужный боевой настрой.
Заметив свободный участок в толпе, он вернул себе человеческий облик и обнажил спату Хейзел – далеко не самое любимое его оружие, но она хотя бы была достаточно большой и прочной, но при этом терпимо тяжелой для боевого клинка. В тот момент меч в руке оказался особенно кстати. Юноша резким выпадом уничтожил возглавляющего погоню катоблепаса, заставив остальных затормозить и сбиться в кучу.
Он старался не смотреть им в глаза, но чувствовал на себе пронизывающие взгляды. Ему подумалось, что если все монстры одновременно решат дохнуть на него, общего ядовитого облака хватит, чтобы буквально расплавить его. Катоблепасы напирали, врезаясь друг в друга и толкаясь.
Фрэнк закричал:
– Хотите моих ядовитых корешков? Так попробуйте забрать!
И, обернувшись дельфином, прыгнул в канал. Он надеялся, что катоблепасы не умеют плавать. Но они, похоже, попросту не решились за ним последовать, и он не мог их осуждать. Вода в канале была отвратительной – вонючей, соленой и теплой, как будто он барахтался в супе, – но Фрэнк быстро выкинул все это из головы, лавируя между гондолами и моторными лодками и время от времени останавливаясь, чтобы по-дельфиньи освистать следующих за ним по берегу монстров. Добравшись до ближайшего причала гондол, Фрэнк вновь вернулся в человеческий облик, заколол еще нескольких катоблепасов, чтобы распалить их гнев, и бросился бежать.
И все в таком духе.
Через какое-то время Фрэнк начал испытывать серьезное беспокойство. Он успел привлечь к себе внимание еще многих монстров, устроить не одну панику в толпе туристов и теперь вел свое многочисленное стадо катоблепасов по петляющим улочкам Старого города. Если ему начинала грозить опасность, он нырял в канал дельфином или перелетал над монстрами орлом, но по-настоящему оторваться от преследователей больше не получалось.
Всякий раз, подмечая, что интерес к нему монстров начинает сходить на нет, он останавливался на крыше и отстреливал из лука нескольких катоблепасов в центре стада. Затем демонстративно помахивал своим лассо из ядовитого растения, разгоняя клубы газа, поднимающиеся от разъяренных монстров внизу. После чего возвращался к роли преследуемого.