Долг

Бартол Эми А.

— Замечательно, — шепчу я, не глядя вперед, информируя их о том, что произошло за последние месяцы. Ничего.

— Ну, как только они доберутся сюда, мы дадим тебе знать, — говорит Булочка, направляясь к дверям спальни.

— Спасибо, — говорит Рид, пока я все еще немного шокирована тем, что они мне сказали.

— Эви, мы поговорим позже, — говорит Брауни, нежно сжимая мою ногу и следуя за Булочкой из комнаты на пляж.

Когда они выходят, в комнату проникает легкий ветер. Ему не хватает той сладости, которая хоть и была для меня оскорбительной, но

определенно была отличительной чертой жизни с Gancanagh. Я закрываю глаза и глубоко вздыхаю.

Кровать прогибается, под весом Рида, когда он ложится на подушки рядом со мной. Я поворачиваюсь к нему, прижимаюсь и кладу голову на его плечо. Его запах намного лучше, чем запах тропиков, приносимый ветром.

— Рид, я провела так много дней, мечтая об этом, — шепчу я, глядя в его глаза, которые изучают мое лицо. — Быть в одной кровати с тобой и в состоянии тебе отвечать… но я боюсь, что все это не реально.

— Это должно быть реально, потому что теперь я, наконец, могу дышать, — мягко говорит Рид, протягивая руку и прикасаясь к моим волосам.

— Как ты нашел меня? — ища его лицо, спрашиваю я.

— Ты имеешь ввиду сегодня? В машине? — спрашивает он. Видя мой кивок, он говорит: — Я почувствовал тебя. Бабочки привели меня к тебе. Ты не чувствовала их? — спрашивает он, заинтересованно глядя на меня своими зелеными глазами.

— Я… — не желая рассказывать Риду о том, что произошло в имении Бреннуса, потому что я не хочу увидеть в его глазах боль, после того, как я все ему расскажу. Я качаю головой и отворачиваюсь.

— Не делай этого, — гримасничая, говорит Рид, нежно припоминая мой подбородок и снова глядя в мои глаза. — Не прячься от меня. Там было так много всего, что с тобой произошло, и о чем я не знаю. Если ты сломана там, где я не могу этого видеть, я должен это знать. — Нехотя, я снова смотрю в его глаза. — Почему ты не чувствовала меня? — осторожно спрашивает он.

— Он… ударил меня, — низким тоном признаюсь я, закусывая губу, чтобы не расплакаться, но глаза наполняются слезами.

Чувствуя, как во мне снова бушует этот ураган эмоций, я снова попыталась опустить голову: во мне бушует чувство вины, ярость, боль. Рид наклоняет свое лицо к моему, пытаясь сохранить наш зрительный контакт.

— Кто тебя ударил? Казимир? — спрашивает он, его голос достаточно спокоен, но глаза не могут скрыть от меня боль.

Я снова киваю.

— Куда он тебя ударил? — сканируя мое лицо, спрашивает он.

У меня в горле встает ком, так что я беру его руку и кладу ее на свой живот.

— Здесь? — выдыхает он, его рука скользит по моему животу. — Все еще болит? — вопросительно приподнимая брови, спрашивает он.

Он немного приподнимает рубашку, открывая желтоватые синяки, оставленные Казимиром. Не зная ответа на этот вопрос, я пожимаю плечами, потому что это не то, когда в тебя стреляют или ранят волшебным ножом — это другое, что-то более… личное. Удар кулаком — это… интимно.

— Ты можешь научить меня как защищаться изнутри, когда я не могу защитить себя снаружи? — шепчу я, пытаясь сохранять спокойствие в голосе.

— Эви, —

стонет от боли Рид. Он наклоняется, и аккуратно прикасается своими идеальными губами к моим синякам. — Я не хочу, чтобы ты научилась ничего не чувствовать, когда кто-то причиняет тебе боль. Я не пощажу никого, кто снова попытается причинить тебе боль.

— Прости, Рид, — шепчу я, чувствуя печаль за то, что причинила ему столько боли.

Я запускаю пальцы в его волосы, чувствуя, как он осторожно и чувственно целует мою кожу. Его тело неподвижно, и я чувствую, как его дыхание щекочет мою кожу, вызывая у меня дрожь удовольствия.

— За что? — низким тоном спрашивает он.

— Прости за… за то, что не сказала тебе то, что собиралась сделать… — я замолкаю. Я не могу извиниться за то, что ушла.

Я должна была уйти, но прежде чем это сделать, я должна была рассказать ему. Он не должен был услышать все от Федора. Он снова обвивает меня руками, прижимаясь щекой к моему животу.

— Я бы никогда не позволил тебе сделать это, — честно говорит он.

— Я знаю, — напряженным голосом шепчу я.

— У меня никогда не было… — он замолкает.

— Чего у тебя никогда не было? — спрашиваю я, глядя на медленно вращающейся потолочный вентилятор.

— Мне никогда не было так трудно дышать. Когда я узнал, что случилось… что ты связана с Бреннусом контрактом… — он снова замолкает.

Я закрываю глаза, чувствуя, как в их углах собираются слезы.

— Прости, — снова говорю я, увидев все это его глазами.

— Я не согласен с твоими выводами о том, что ради спасения Брауни и Рассела, ты должна была отправится туда в одиночку, — его голос очень напряжен.

— Не только ты чувствуешь, что можешь чего-то мне не договаривать, я сделала это, чтобы ты столкнулся с этим монстром только в своей голове. Ты ведешь себя так, словно это тебе пришлось застрять там. Это было то, что я должна была сделать — это была моя миссия. Мне пришлось пойти на это прежде, чем стало бы слишком поздно, — с отчаянием в голосе объясняю я.

— Я уже столько раз, чуть не потерял тебя… — с напряжением во всем теле говорит Рид. — Был момент, когда я был уверен, что ты не сможешь пережить то, что с тобой происходит.

— Ты был со мной — в моей крови. Я всегда буду бороться за то, чтобы быть с тобой, — шепчу я.

— Эви, не знаю, смогу ли я измениться. Я думаю, что всегда делаю все что нужно, чтобы спасти тебя, — признается он, поднимая голову с моего живота и угрюмо на меня глядя.

— Ок, — низким тоном говорю я, касаясь пальцами его щеки. — Я могу жить с этим.

— Что? — спрашивает он, его выражение лица немного смягчается.

— Я сделаю с тобой тоже, что и ты со мной. Все, о чем я забочусь, это ты. Ты нужен мне, — говорю я, наклоняясь вперед и прикасаясь губами к его щеке. — Я хочу тебя, — шепчу я, продвигаясь губами к другой щеке и прижимаясь к ней. — Только тебя, — выдыхаю я, нежно целуя его в губы. — Рид, — шепчу я, чувствуя, как он отвечает на мой поцелуй, отчего несмотря на боль, я желаю его.