Долг
Шрифт:
Я удивленно смотрю на разбитое лобовое стекло, когда на капот автомобиля падает чья-то рука. Это кровавое месиво из сухожилий и хрящевой части. Затем падает что-то еще — это ухо?
У меня мутнеет в глазах, и все начинает двоиться. Упершись руками в дверь, я пальцами нахожу ручку и слабо тяну ее. Она не открывается. С раны на голове на мою руку капает кровь.
Я протягиваю руку, чтобы коснуться его, но меня отвлекает треск. Снаружи у Казимира жестко врывают крыло. Я еще больше бледнею, чувствуя, что могу потерять сознание.
Когда
Сквозь окутавший меня страх, я тяну руки к ремню, чтобы расстегнуть его. Меня останавливает теплая, покрытая кровью рука.
— Все хорошо, любимая. Прямо сейчас мы уходим отсюда, — нежно говорит Рид, глядя на меня своими прекрасными зелеными глазами.
Он садится на место водителя и запускает искореженный автомобиль. Машина начинает урчать так же, как это было в гараже. Рид наклоняется вперед и выталкивает разбитое ветровое стекло. Затем руками опускает на место крышу автомобиля. Разворачивая автомобиль, чтобы вернуться к поместью, с капота падает ухо.
Я в замешательстве опускаю голову на спинку сидения. Мой мозг все еще не может осознать все то, что произошло. Как он здесь оказался? Почему он везет меня обратно в дом Бреннуса? — думаю я, пока мимо нас на бешеной проносится пейзаж.
— Держись, любимая, — успокаивая меня, говорит Рид, когда что-то ударяет о крышу автомобиля.
Одной рукой Рид достает автомат и направляет его вверх. Он стреляет и пробивает крышу, одновременно маневрируя по подъездной дорожке перед поместьем, выезжая на ухоженный газон.
Из багажника доносится стук. В нашу машину вцепился ангел, пытаясь остановить нас в стиле Фреда Флинстоуа — впиваясь ногтями в землю. В следующую секунду, ангела, державшего нашу машину окутывают светло-коричневые крылья, на Падшего ангела обрушивается Зефир, пронзая его мечом. Задняя часть автомобиля снова подпрыгивает на земле, нас успевает встряхнуть, пока Рид снова не берет машину под контроль.
— Спасибо, Зи, — бормочет Рид, глядя в зеркало заднего вида.
Пока машина продолжает катится по газону, через разбитое лобовое стекло проникает соленый воздух. Пока мы быстро несемся к обрыву скалы, у меня в глазах снова начинает двоиться.
— Рид, обрыв! — произношу я чуть громче шепота, повернув голову, чтобы снова посмотреть на него.
— Эви? — ошеломленно говорит Рид, удивленно глядя на меня.
Я киваю, поднимаю руку и указываю на обрыв, к которому мы несемся.
— Остановись Рид!
Мой мозг отключается. Почему он не видит, что впереди море? — лихорадочно думаю я, в то время как реальность искажается. Может быть, это не реально… Рид кладет руку на мою щеку.
— Он разорвал контракт? — спрашивает
Я медленно киваю, не отрывая взгляда от блестящих звезд на небе впереди нас.
— Он освободил меня, чтобы Казимир не убил меня, — дрожащим голосом говорю я, протягивая руку чтобы взять его.
Рид переплетает свои пальцы с моими. Его взгляд теплеет, он говорит мне что-то на ангельском с эйфорической улыбкой на лице. Это мгновенно заставляет меня забыть о своей панике и передать свою судьбу в его руки.
Когда за крышу нашей машины цепляется Inikwi, он марает своей гнилой плотью мое окно. Когда к нему присоединяется еще несколько Inikwi на машину сыплется еще несколько ударов.
— Не волнуйся Эви, у меня есть план, — говорит Рид, касаясь своего бронежилета и что-то из него доставая.
— Я верю тебе, — шепчу я.
Как только автомобиль начинает падать, Рид открывает держащее в руке зеркальце. В салоне автомобиля начинается хаотичный беспорядок, все искажается и извивается, как будто его растягивают и тянут в стиральной машине.
Мне не хватает воздуха, и у меня такое ощущение, что меня словно металл притягивает к мощному магниту. Я приземляюсь на землю руками и коленями. В тот момент, когда я могла бы перевести дыхание, я не в состоянии этого сделать, потому что из меня выходит вся еда, которую я недавно ела. За моей спиной раздается рычание Рида, который стоит лицом к четырем Inikwi которые прошли через портал вместе с нами.
Они говорят друг с другом искаженными голосами.
— Любимая, ты можешь двигаться? — не глядя на меня, спрашивает Рид.
Я встаю на ноги, но мне тут же приходится прислониться к стене, чтобы не рухнуть на землю. Мои раны на ногах уже заживают, но ноги все еще болят.
— Да, — отвечаю я, в оцепенении оглядываясь вокруг и понимая, что мы находимся в каком-то подземном туннеле.
Мой мозг фиксирует лязг металла приближающегося на станцию поезда, в следующее мгновение мимо меня мчится поезд, и ветер от его движения убирает волосы с моего лица.
— Эви, садись в поезд, — аккуратно инструктирует меня Рид, вытаскивая из крепления на бронежилете ножи.
— Эмм…. Ок, — бормочу я, отталкиваясь от белой стены, и неуверенно иду по кривой линии, пересекающей площадку, к открытому вагону метро.
Вагон почти пуст, за исключением двадцати неизвестных, которые выглядят так, словно возвращаются домой после долгого пребывания в пабе. Из-за их сильного британского акцента, я с трудом понимаю, что они говорят.
Я держусь за металлический поручень возле двери и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Рида. Один Inikwi уже был мертв, лежа в серебряной жидкости, которая по консистенции была похожа на сироп. С другого конца вагона до меня доносятся смех и глумливые комментарии. Так как я почти не понимаю этих людей, я совсем не понимаю, что здесь происходит.