Долг

Бартол Эми А.

— Черт, да, — с кривой улыбкой отвечает Рассел. — Это чем-то похоже, на стоящую рядом поврежденную линию электропередачи. Я чувствую ее запах и чувствую, как она пульсирует в воздухе. Ты этого не чувствуешь? — спрашивает он.

— Нет… мы не владеем магией, так что нам сложно обнаружить ее, — признает Зефир. — Если ты можешь чувствовать ее, тогда Эви может научить тебя пользоваться ей. Ты тоже должен быть в состоянии сделать это. Эви может научить тебя магии, а ты можешь поработать с ней над ее клонами.

— Милая, клоны Рассела просто удивительны! Он усердно

работал с Федором, развивая их, — говорит Булочка, улыбаясь Расселу. — Брауни и я беспокоились о нем. Он так усердно упражнялся с ними, что заработал головную боль и кровотечение из носа, но это был единственный способ общения с тобой, поэтому мы не могли переубедить его поберечь себя.

— Это было не так уж плохо, — говорит Рассел, отклоняя ее заботу, не глядя на меня, но я знаю, что это было так.

Я помню, что чувствовала, когда пыталась контролировать клона, и он сделал это намного лучше, чем я. В меня снова бьет чувство вины. Он убивал себя — чтобы вернуть меня.

— Эви, каково это? Жить с ними? — спрашивает меня Брауни, перетягивая на себя мое внимание и грустно глядя на меня.

Все они снова смотрят на меня, в то время как я снова беру вилку и начинаю ковырять еду. Подняв голову, я пожимаю плечами, хочу попытаться избежать этого вопроса, но вижу, что они очень ждут моего ответа.

— Сначала было страшно, — признаюсь я, слыша, как дрогнул мой голос. — Я все время боялась. В течении нескольких первых дней, я не покидала свою комнату. Когда я выходила из комнаты, все было каким-то нереальным… совершенно ненормальным — как пластмассовая версия злой сказки. — У меня в горле застревает ком, и я делаю глоток воды. — Но затем, я начала теряться в их сказке, и для меня все стало реальным. Их гравитация продолжала тянуть меня к ним, и мне стало почти невозможно цепляться за то, кто я есть. Я не могла бежать от них. Я не могла сбежать. Было проще стать той, кем они хотели меня видеть. Было легче все время не бояться, а играть ту роль в их мире. А получилось так, что мне больше не понадобилось играть — я просто могла стать одной из них, — говорю я, чувствуя, как я предала всех сидящих за столом.

— Прости Эви, — говорит Брауни, встав из-за стола.

В одно мгновение она исчезает.

— Брауни? — спрашиваю я, удивляясь ее реакции на мои слова.

Рассел встает из-за стола и подает руку Булочке.

— Я пойду, — говорит он, выглядя так же как Булочка.

Рассел наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Рыжик, мы должны поговорить.

Когда я, оцепенело, киваю, он целует меня в макушку и затем тоже в доли секунды исчезает.

— Милая, все хорошо, — убеждает меня Булочка, когда я в смятении смотрю на ее лицо. — Брауни чувствует себя ответственной за случившееся. Она думает, что они с Расселом могли избежать захвата Валентином.

— Как она могла видеть его? — спрашиваю я. — Он был… жестоким и расчетливым.

— Как Бреннус, — глядя мне в глаза, говорит Булочка. — Ты выжила, Эви. Мы все поражены и гордимся тобой. Мы просто хотим помочь тебе вернуться к нам. Дай нам знать, как мы можем это сделать

и мы это сделаем.

— Ты уже сделала это, — мягко говорю я. — Ты никогда не давала мне забыть, почему я должна вернуться…ты никогда не давала мне забыть, что ты моя семья.

Булочка встает со своего места и обходит стол, чтобы обнять меня.

— Ты дома. Вот это важно. Теперь все будет хорошо. Хочу посмотреть, могу ли поговорить с Брауни.

Булочка выходит из-за стола, и я остаюсь наедине с Ридом.

— Хочешь осмотреть остров? — спрашивает он меня.

— Да, — отвечаю я, с облегчением улыбаясь, что сейчас мне не придется отвечать на вопросы.

Рид встает со своего места и отодвигает мой стул. После этого он помогает встать и говорит:

— Мы возьмем джип. Я хочу тебе кое-что показать.

— Вы вернетесь к обеду? — спрашивает Рида Зефир, поднимаясь со своего места и забирая свои принадлежности для гольфа.

— Не рассчитывай на это, — отвечает Рид, улыбаясь Зефиру. Рид берет пару кексов и заворачивает их в салфетку.

— Тогда мы не будем тебя ждать, — улыбается Зефир. — Эви, я рад что ты дома.

— Я тоже, — говорю я, в то время как он протягивает руку, касаясь моей щеки.

— Позвоните, если планируете пропустить ужин, — говорит Зефир Риду, отпуская мою руку.

— Ок, — соглашается Рид.

Зефир разворачивается и идет в сторону большого белого дома, расположенного на холме.

— Почему мы не остановились вместе с ними в доме на холме? — спрашиваю я Рида, в то время как он ведет меня к нашему бунгало, где припаркован наш джип.

Рид открывает дверь и помогает мне забраться в машину, прежде чем на сверхъестественной скорости оказаться на месте водителя.

— Я хотел быть наедине с тобой, — отвечает Рид, заводя машину и проезжая между деревьями и джунглями по тропинке, ведущей к дороге.

Держась за дверную ручку я, улыбаясь, смотрю на красивый профиль Рида.

— Что случилось с остальной командой? — спрашиваю я, наблюдая за быстро мелькающем пейзажем. — Не очень, но так как ты принадлежишь мне, им придется с этим смириться.

— Снова командуешь? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как как он протягивает руку и накрывает мою.

— Эви, я сделаю все возможное, чтобы остаться с тобой наедине, — говорит он, поднося мою руку к своим губам.

— Я никогда не благодарила тебя, Рид, — выдыхаю я, чувствуя, как сжимается мое сердце.

— Благодарила меня? За что? — спрашивает он.

— За то, что отомстил за меня… и моего дядю, — говорю я, наблюдая за тем как в его глазах появляется понимание. — За то, что ты сделал с Казимиром.

— Эви, это было даже слишком быстрым, — говорит Рид, его уголки губ немного опускаются, а брови сдвигаются. — Ему было даровано слишком много милости. Он недостаточно страдал.

— Он намеревался сделать меня своей рабыней, — говорю я, немного холодея от того факта, если бы там не было Рида.

— Этого не произойдет. Я сделаю все возможное, чтобы никто никогда не сделал тебя своей рабыней, — стиснув зубы, говорит он.