Долг
Шрифт:
Прежде чем дверь вагона закрывается, Рид оказывается рядом со мной и тянет меня к себе, я едва успеваю отпустить поручень, как двери зарываются.
Когда Inikwi прижимает окну поезда свое лицо, окно покрывается облаком тумана. На нем белая рубашка, красный заплесневелый галстук и грязный, темно-синий пиджак. У него смертельно бледная кожа, а корни волос покрыты коркой черной плесени. Его темные волосы свалялись и слиплись. Где Inikwi выкопал это тело? — думаю я.
Когда я перевожу взгляд с рычащего Inikwi на платформу, то вижу на полу уже три мертвых
Когда он плетется между платформами и начинает изучать наш вагон, мою грудь до боли сжимает страх. Когда поезд набирает обороты, человекообразное тело Inikwi падает на четвереньки, затем прыгает на крышу вагона позади нас.
Дрожа, я смотрю на Рида и вижу его пустое выражение лица.
— Напомни мне, чтобы я объяснил Булочке и Брауни, что именно я имею ввиду, когда говорю, «открыть портал в безопасном месте», — печально шепчет он, прежде чем начинает оглядывать железнодорожные ограждения на их обороноспособность.
— ОУ, АНГЕЛОЧКИ! А где же проходит этот чертов маскарад? — кричит пьяный парень с другого конца вагона.
Он выглядит так, словно начал пить во время счастливого часа и ему пришлось остановиться, потому что заведение закрыли. Его комментарий вызывает смех у его дружков, которые начинают обсуждать это.
— Жнецы, — бормочет себе под нос Рид. — Я скоро вернусь, любимая, — глядя в заднюю часть поезда, говорит Рид. Inikwi поднимает заднее стекло нашего вагона и через него забирается внутрь. — Сиди здесь, — говорит Рид, мягко подталкивая меня к сидению, которое находится у самого входа, через который мы вошли.
— О, — немного подумав, говорит Рид, — Булочка просила тебе это передать, после того, как ты выйдешь из портала.
Он вытаскивает из доспехов конверт и протягивает его мне, а затем идет к нашей машине. Я открываю конверт и из него выпалывает пара полосок жевательной резинки. В оцепенении я кладу полоски в рот и продолжаю сидеть в кресле, пытаясь стряхнуть с себя чувство нереальности.
В течении нескольких месяцев я жила на землях волшебных существ, где обитают Gancanagh, падшие ангелы, магия и жуткие существа. Я королева всех этих диких существ. Но в одно мгновение меня перебросили в «реальный мир», только чтобы найти то, что теперь похоже на фантазию и нереальность.
Глядя в сторону, я вижу, как Рид поднимает Inikwi и отшвыривает его на пластикатовые сидения. Я перевожу взгляд в другую сторону и прислушиваюсь к людям, которые продолжают обсуждать, не замечая Inikwi в соседнем вагоне.
Интересно, я всегда буду метаться между двумя мирами? отстранено думаю я. Когда поезд отъезжает от следующей станции, передо мной появляется Рид. Присев на корточки, он нежно трогает мое лицо, изучая рану на голове. Его руки скользят по телу, проверяя его на наличие порезов и переломов. Когда его руки касаются моих ран от выстрелов, я вздрагиваю и задерживаю дыхание.
Рид прищуривается.
— Ты ранена, —
Я киваю.
— Ты уже отомстил за меня, — шепчу я, видя, как его взгляд говорит: «Казимир…», я замолкаю, в то время как в моей голове мелькает образ того, ка Рид разрывает его.
Рид поднимается на ноги и идет к людям, находящимся в нашем вагоне. Используя свою силу убеждения, он приказывает им покинуть поезд на следующей станции. Еще он говорит им забыть все, что они видели в этом поезде. Затем он возвращается ко мне и начинает снимать свой бронежилет, обнажая свою красивую грудь.
Когда поезд подъезжает к следующий станции, все выходят, оставляя нас наедине.
Рид подходит к двери и тянет за рычаг, приводя его в неисправность, чтобы двери не открывались автоматически. Он отрывает от стен пару поручней и использует их для того, чтобы блокировать двери с обеих сторон вагона. Затем он снимает с себя всю броню, оставаясь в своем спортивном костюме. Он опускается передо мной на колени и разрывает нижнюю часть моих брюк, обнажая исцеляющиеся огнестрельные ранения на моих бедрах. Оторвав подкладку своего бронежилета, он плотно прижимает ее к моим ранам, перевязывая каждое бедро.
Когда заканчивает, опускает голову и смотрит в пол.
— Прости. Пожалуйста, прости меня, — полным раскаяния голосом произносит Рид, его лоб слегка касается моих коленей.
— Что? — спрашиваю я, в то время как слезы, которые я так пыталась сдержать, все-таки капают из моих глаз.
Мое сердце в груди болезненно сжимается, я прикасаюсь кончиками пальцев к его мягким волосам.
— Я поклялся тебе, что буду защищать тебя, — горечью говорит Рид.
Он поднимает голову и с мучением в своих прекрасных зеленых глазах смотрит на меня.
— Ты был там, и не позволил Казимиру утащить меня в бездну. Ты все сделал правильно — все, и я благодарна тебе за то, что даже несмотря на все то, что я сделала, ты все еще хочешь бороться за меня, — шепчу я.
— Эви, ты мое стремление… моя единственная любовь. Ты не понимаешь? Только ты, — торжественно говорит Рид, протягивая руку и касаясь моей щеки, вытирая мои слезы большими пальцами. — Без тебя я уже никто. — Другой рукой он прикасается к изображению моих крыльев у себя под сердцем. — Я никогда не полюблю кого-то кроме тебя, — обещает Рид на миллиарды лет.
— Я люблю тебя… Прости…, - я не могу продолжить, потому что от слез в горле встает ком.
— Эви, — шепчет он, и меня одолевают мучения и сожаления от того, через что ему пришлось пройти чтобы быть со мной.
Поднявшись с колен, Рид протягивает мне руку, и поднимает меня на ноги, а потом садиться сам, сажая меня к себе на колени. Он крепко прижимает меня к своей груди, поглаживая мои крылья (п.с. имеется ввиду место на спине откуда появляются крылья) и говоря со мной на ангельском. В темных туннелях метрополитена мерцают флуоресцентные лампы, подсвечивая билборды с актуальной рекламой.