Долг
Шрифт:
Бреннус подходит к окну в гостиной, а я следую за ним. Когда выглядываю в окно, по моему позвоночнику пробегает дрожь. Снаружи вокруг здания, укутанные в бронежилеты словно ниндзя, летают ангелы. Вразноброс пикируя вниз, ангелы сбивают своих жертв с ног разрывают их на части и осыпают своих товарищей внизу дождем из частей тел Gancanagh. Но это еще не все — судя по разрыванию латексных и серых тел они убивают тех, кто должно быть был Кевавом.
Я с ужасом и увлечением смотрю на них, когда в воздухе один ангел захватывает второго и с громадным треском швыряет его в стену
С потолка начинает сыпаться пыль, Бренну обвивает руки вокруг меня, закрывая собой.
— Там и Падшие, и Божественные, — со страхом выдыхаю я, потому что Рид и Зефир несомненно где-то там.
Они привели сюда свою армию, чтобы убедиться, что Казимир меня не получит. Когда я ошеломленно оглядываюсь, то даже не сразу понимаю, что Бреннус взял меня за руку и дергает, пытаясь заставить меня отойти от окна и вернуться в коридор.
— Они изменили для тебя свои правила, mo chro'i. Когда были войны между «злыми существами», Божественные никогда не были вовлечены, — говорит Бреннус, немного раскрывая информацию.
Мы быстрым шагом направляемся к лестнице. Когда мы проходим через главный зал, над нами разрушается стеклянный потолок, и на нас начинают падать ангелы и осколки.
— Держите их, — приказывает Бреннус своим людям.
Половина моей свиты отходят от нас, пока мы продолжаем двигаться Западной Башне.
— Под домом есть туннели mo chro'i. Мы выйдем через один из них, и, прежде чем они поймут, что нас здесь нет, мы будем уже далеко, — уверяет меня Бреннус, словно такое происходит каждый день.
— Бренн, я могу использовать оружие, — говорю я, видя оружие в руках постовых, когда мы проходим по Северному коридору.
— Какое тебе нравится? — спрашивает он, ища мое лицо.
— Пистолет, — отвечаю я.
Бреннус кивает, потом вытаскивает пистолет из кобуры одного из парней. Затем он помогает мне его надеть, так, что пистолет оказывается на моем бедре.
— Еще что-то? — стараясь не улыбаться, спрашивает он.
— Кинжал, — отвечаю я.
Мгновенно, каждый из парней протягивает мне свое оружие, чтобы я взяла его. Я выбираю нож Бреннуса, потому что уже сражалась им. Я убила им Кегана. Когда я беру оружие в руку, сразу чувствую жуткую силу клинка. Я надежно прячу его в верхней части сапога.
— Мы должны тебе помочь? — спрашивает меня Бреннус, в то время как к нам приближается хаос битвы.
По моим венам течет адреналин, потому что я не знаю в какую сторону мне бежать, то ли в битву, то ли в сторону Бреннуса. Рид хочет, чтобы я ушла отсюда, или чтобы я ушла от битвы и двигалась туда, где он сможет до меня добраться? — в замешательстве думаю я.
— Где эти туннели? — спрашиваю я, беря Бреннуса за руку и выходя с ним в коридор.
— Они начинаются за одной из рыцарских доспехов в Рыцарском баре, — улыбаясь мне, говорит он.
Мы заходим в часовню и идем прямо к одному из рыцарских доспехов, стоявших прямо у винтажного окна. Когда броня отодвигается в сторону, появляется винтовая лестница,
Я ступаю на лестницу, когда в меня ударяют вспышки памяти, поражая меня тем, что это похоже на пещеры в Хлутоне, со всеми этими лестницами, ведущими к камерам для пыток.
Влажный соленый воздух, поступающий снизу, заставляет меня остановиться и спросить:
— Эти туннели ведут к морю?
Я не слышу ответа Бреннуса, потому что его ответ заглушает звук выстрела и жгучая боль. Пуля попадает мне в бедро, заставляя мои ноги подкоситься. Прежде чем я успеваю скатится вниз по темной лестнице, в свои объятия меня ловит Казимир.
— Это больно, не так ли? — шепчет мне на ухо Казимир, пока я кричу в агонии.
Глава 23
Океан
Чтобы не свалиться с крутой лестницы и не улететь вниз в чернеющую тьму, которая ведет к морю, я прижимаюсь к груди Казимира. От жгучей боли, пульсирующей в бедре, я хочу закрыть глаза. Пуля прошла навылет, но горит все так, словно она застряла в мышце. Слезы застилают глаза, я стискиваю зубы, чтобы не упасть в обморок.
Казимир говорит холодным голосом:
— Это было предупреждение, полукровка. То, что ты сделала со мной, вернется к тебе вдвойне, — Казимир снова стреляет в меня, но уже в другое бедро.
Когда он хватает меня за него, я едва не перестаю дышать. Боль просто невыносима, я больше не могу стоять. Он разворачивает меня таким образом, чтобы я его прикрывала, и тянет меня чуть выше на несколько ступенек ко входу в Рыцарский бар. Казимир тащит меня за лестницу. Его свита следует за нами, занимая места в комнате. С ним около пятнадцати ангелов; все они с головы до ног закрыты броней, чтобы защитится от прикосновений Gancanagh. Должно быть, они тоже не из Преисподней, потому что у них не очень резкий запах; иначе бы я почувствовала их еще до того, как увидела.
Ангелы, превосходившие по численности Gancanagh, направили на них свое оружие. Бреннус, у которого так же, как и у меня кровоточат бедра, до сих пор стоит самостоятельно. Когда Бреннус видит меня бледной и сломленной, и Казимира с оружием в руках, в его глазах появляется боль. Я снова смотрю на Бренуса, зная, что он ничего не сможет сделать с тем, что сейчас произойдет.
Казимир обращается к Бреннусу:
— Я восхищаюсь твоей берлогой. Она похожа на лабиринт с туннелями и пещерами, ведущими от моря. На будущее, ты должен знать, что тем, кто может летать, это не сложно понять.
— В следующий раз я учту это, Казимир, — медленно говорит Бреннус.
Казимир произносит скучающим голосом:
— Ты знаешь, чего я хочу. Освободи ее от договора, или вы оба умрете.
В зале ребята начинают грозно шипеть на Казимира, но он их игнорирует. Бреннус поднимает руку показывая, что он не хочет, чтобы они атаковали.
— Казимир, это хуже, чем истинная смерть, — отвечает Бреннус, скрывая боль в глазах.
— Да, и я знаю их все, — соглашается Казимир, затем целует меня в макушку и нежно гладит по волосам. — Отдай ее мне, и я не покажу их тебе.