Доктор Сон
Шрифт:
На первом отрезке путешествия из Бостона в Мемфис Дэн притворился спящим, так что ему не пришлось обсуждать сомнения, которые, как чувствовал Дэн, сорняками прорастали в голове доктора. Где-то над северной частью штата Нью-Йорк нужда в притворстве отпала — он заснул по-настоящему, а между Мемфисом и Де-Мойном заснул Джон. Когда они были уже в Айове, двигаясь в сторону городка Фримэн на невзрачном арендованном «Форде Фокус», Дэн почувствовал, что Джон справился со своими сомнениями — во всяком случае, на какое-то время. Их сменили любопытство и тревожное волнение.
— Мальчишки ищут сокровище, — сказал Дэн. Он спал подольше,
Джон слегка подпрыгнул.
— А?
Дэн улыбнулся.
— Ну ты же сам об этом думал. Что мы похожи на мальчишек, ищущих сокровище.
— Умеешь же ты жути нагнать, Дэниел.
— Наверное. Хотя я уже привык.
Это было не совсем так.
— Когда ты понял, что можешь читать мысли?
— Дело не только в чтении мыслей. Сияние — невероятно причудливый дар. Если это можно назвать даром. Иногда — довольно часто — ты ощущаешь его как уродливое родимое пятно. Абра наверняка со мной согласится. Ты спросил, когда я его в себе обнаружил… Да никогда. Оно всегда было со мной. Входило в исходную комплектацию.
— И ты пил, чтобы сияние угасло.
Шоссе 150 с неторопливым бесстрашием переходил жирный сурок. Дэн объехал его, и сурок скрылся в кукурузе, по-прежнему никуда не торопясь. Здесь было здорово: небо глубиной в тысячу миль и ни одной горы вокруг. В Нью-Гэмпшире тоже было неплохо, и он привык думать о нем как о своем доме… но Дэн понимал, что на равнине всегда будет чувствовать себя спокойнее. Безопаснее.
— Ты знаешь, что это не так, Джонни. Почему алкоголик пьет?
— Потому что он алкоголик?
— В точку. Все просто. Отбрось в сторону весь этот невнятный лепет, и перед тобой останется голая правда. Мы пьем потому, что мы — алкаши.
Джон рассмеялся.
— Кейси К. и в самом деле промыл тебе мозги, как я посмотрю.
— Кроме того, есть еще и наследственность, — сказал Дэн. — Кейси всегда обходил этот момент, но от него никуда не денешься. Вот твой отец пил?
— И он, и мамуля. Могли вдвоем делать кассу бару в своем загородном клубе. Помню, как однажды мать сбросила теннисное платье и прыгнула в бассейн к нам, детям. Мужики даже хлопали ей. Отец считал, что это обалдеть как смешно. Я — нет. Мне было тогда девять, и до самого колледжа я оставался сыном Мамаши-стриптизерши. Как насчет твоих?
— Мама могла выпить, а могла и не пить. Иногда она называла себя «Венди-два-пива». Ну а отец… один стакан вина или банка «Бада» — и он слетал с катушек. — Дэн посмотрел на одометр и увидел, что ехать им еще сорок миль. — Хочешь историю? Я никому ее не рассказывал. Хочу сразу предупредить: история странная. Если ты думаешь, что сияние ограничивается какой-то там телепатией, то сильно заблуждаешься.
Он сделал паузу.
— Есть и другие миры, кроме этого.
— Ты… э-э-э… видел другие миры?
Дэн не знал, о чем думает Джон, но тот вдруг явно занервничал. Как будто боялся, что сидящий рядом парень сейчас заложит руку за лацкан и провозгласит себя реинкарнацией Наполеона Бонапарта.
— Нет, только людей оттуда. Абра зовет их «люди-призраки». Так что, рассказывать?
— Не уверен, хочу ли я это слышать, но валяй.
Дэн не знал, поверит ли этот педиатр из Новой Англии во все, что случилось с семьей Торрансов той зимой в отеле «Оверлук», и внезапно обнаружил, что ему в высшей степени все равно. Рассказать
— Дэн?
— Мой отец старался, — сказал он. — Это лучшее, что я могу сказать о нем. Его страшнейшие демоны жили в бутылках. Если бы он попробовал обратиться к АА, все могло бы сложиться по-другому. Но он не обратился. Не думаю, что мать вообще знала об их существовании, а если бы и знала, навряд ли посоветовала бы ему туда пойти. Приятель отца нашел ему работу зимнего смотрителя в отеле «Оверлук», и когда мы туда приехали, он и трезвый вел себя хуже пьяного.
— Это там ты видел призраков?
— Да. Я видел, а вот он — нет, хотя, возможно, и чувствовал. Может, у него было свое сияние. Возможно, почему нет? По наследству передаются многие вещи, не только алкоголизм. Он думал, что они — духи — заинтересованы в нем, но это было не так. Они лгали. Им был нужен маленький мальчик с ярким сиянием. Так же, как Узлу верных нужна Абра.
Дэн замолчал и вспомнил, что Дик, говорящий мертвым ртом Элинор Улэй, ответил на его вопрос — где они, эти пустые дьяволы? «В твоем детстве; там, откуда родом все дьяволы».
— Дэн? Ты в порядке?
— Да, — ответил он. — Так или иначе, еще до того, как переступить порог этого проклятого отеля, я знал, что с ним что-то не так. Знал, когда мы еще жили — почти что впроголодь — на восточном склоне, в Боулдере. Но отцу была нужна работа, чтобы закончить пьесу…
На въезде в Эдер Дэн уже вовсю рассказывал Джону о взорвавшемся отопительном котле и о том, как посреди снежной бури «Оверлук» сгорел дотла. В городке была всего пара перекрестков, но Дэн все же заметил «Холидэй Инн Экспресс».
— Туда мы и вселимся через пару часов, — сказал он Джону. — Мы не можем копать клад средь бела дня, а кроме того, я до смерти хочу спать. В последнее время со сном у меня туго.
— И все это правда с тобой случилось? — спросил Джон чуть ли не шепотом.
— Правда, — ответил Дэн с улыбкой. — Сможешь в это поверить?
— Если мы найдем перчатку там, где сказала Абра, то мне придется поверить во многое. А почему ты мне рассказал?
— Потому что в глубине души ты все еще считаешь нашу поездку безумием, несмотря на все то, что знаешь об Абре. А еще потому, что ты имеешь право знать о существовании неких… сил. Я сталкивался с ними раньше, ты — нет. Ты ведь только и видел, что маленькую девочку, которая вытворяла всевозможные фокусы вроде развешивания ложек по потолку. Джон, мы ведь не мальчишки в погоне за сокровищами. Если Узел верных прознает о наших намерениях, то они нас прикнопят к мишени аккурат рядом с Аброй Стоун. Если решишь умыть руки, то я просто тебя перекрещу и отпущу с миром.