Доктор Сон

Кинг Стивен

«Нам нужно вдохнуть пар, — подумала Роза. — И когда все закончится, мы так и сделаем».

Теперь Дедуля Флик схлопывался быстро: растворялся, вновь обретал плоть и опять растворялся. Но раз за разом периоды растворения становились все дольше, а плоти возвращалось все меньше. Роза видела, что Дедуля полностью осознает происходящее. Его глаза были расширены от ужаса; тело корчилось от боли, которую причиняли происходящие в нем перемены. Где-то в глубине души Розе всегда хотелось верить в бессмертие Верных. Да, раз лет в пятьдесят или сто кто-то умирал — как тупой голландец-верзила

по прозвищу Ганс-Зашибу, убитый в Арканзасе поваленной ураганом линией электропередач вскоре после окончания Второй мировой, или утонувшая Кэти Заплатка, или Томми Грузовик — но это были исключения. Как правило, в своей гибели несчастные должны были винить собственную безалаберность. Вот во что Роза всегда верила прежде. Теперь она поняла, что была ничуть не умнее лоховских детишек, веривших в Санта-Клауса и Пасхального Кролика.

Дедуля Флик вновь уплотнился, стеная, плача и дрожа.

— Останови это, Розочка, останови. Больно…

Не успела она ответить — да и что тут было отвечать? — как он опять растворился, и растворялся до тех пор, пока от него не осталось ничего, кроме скелета и распахнутых, плавающих в пустоте глаз. И они были страшнее всего.

Роза попыталась установить контакт с его разумом и успокоить его, но контактировать было не с чем. Вместо Дедули Флика — когда ворчливого, а когда и доброго, — бушевал вихрь искореженных образов. Роза отшатнулась от него с содроганием. И вновь подумала: «Этого не может быть».

— Может, лучше прекратить его мучения, — произнесла Большая Мо. Ее ногти вонзились в руку Энни, но Энни, кажется, ничего не замечала. — Сделать ему укол или что там еще. Есть у тебя что-нибудь в сумке, а, Орех? Уж наверно, есть.

— А толку? — голос Ореха звучал хрипло. — Раньше — возможно, но сейчас все слишком ускорилось. У него не осталось вен, по которым должно течь лекарство. Если бы я уколол его в руку, через пять секунд оно на наших глазах пролилось бы на постель. Пусть лучше все идет своим чередом. Недолго осталось.

Так и случилось. Роза насчитала четыре полных цикла. На пятом у Дедули исчезли даже кости. Глазные яблоки задержались на мгновение; они уставились сначала на Розу, потом повернулись и посмотрели на Папашу Ворона. Глаза висели над подушкой, еще хранившей вмятину от головы Дедули Флика и пятна тоника для волос «Вайлдрут Крим-Ойл», который у него, похоже, не переводился никогда. Розе припомнились слова Скряги Джи о том, что Дедуля закупал тоник на eBay. На eBay, мать его так и разэдак!

Затем, мало-помалу, растворились и глаза. Хотя, конечно, навсегда они не исчезли; Роза знала, что еще сегодня ночью увидит их во сне. Она и ее товарищи по бдению у смертного одра Дедули Флика. Если им вообще удастся заснуть.

Они ждали, отчасти надеясь, что старик явится перед ними подобно тени отца Гамлета или призраку Джейкоба Марли, но оставалась только примятая его головой подушка с пятнами от тоника для волос и сдувшиеся семейные трусы, загаженные дерьмом и мочой.

Мо судорожно разрыдалась и зарылась лицом в обширную грудь Энни Фартук. Это услышали собравшиеся снаружи, и чей-то голос (Роза так и не узнала, чей именно) завел речитатив. К нему присоединился второй,

потом третий и четвертый. Вскоре под звездным небом раздавался слаженный хор, и у Розы по спине прополз холодок. Она потянулась, нашла руку Ворона и сжала ее.

В хор вступила Энни. За ней — Мо; голос ее звучал сдавленно. Орех. За ним Ворон. Роза Шляпница сделала глубокий вздох, и ее голос слился с голосами остальных.

Лодсам ханти — мы избранные.

Каханна ризоне ханти — мы счастливцы.

Саббатха ханти, саббатха ханти, саббатха ханти.

Мы Узел верных, испытанный временем.

5

Чуть позже Ворон пришел в Розин «Эрскрузер».

— Так ты сама не собираешься ехать на восток?

— Нет. Командовать будешь ты.

— Что нам делать сейчас?

— Оплакивать Дедулю, конечно. К сожалению, мы можем выделить ему всего два дня.

По традициям требовалось семь: ни траха, ни трёпа, ни пара. Только медитация. Потом Верные соберутся в прощальный круг, каждый по очереди выступит вперед, помянет Дедулю Джонаса Флика и отдаст какой-нибудь предмет, когда-то полученный от покойника в подарок или как-то связанный с ним. (Сама Роза уже выбрала: кольцо с кельтским узором, которое Дедуля подарил ей в те времена, когда Америка еще принадлежала индейцам, а ее знали под именем Ирландской Розы). От умерших Верных не оставалось тел, поэтому их заменяли памятные сувениры. Их заворачивали в белую ткань и хоронили.

— Так когда выезжает отряд? В среду вечером или в четверг утром?

— В среду вечером. — Розе хотелось заполучить девчонку как можно скорее. — Нигде не задерживаться. Ты точно уверен, что снотворное будет ждать на явке в Стербридже?

— Да. Насчет этого можешь быть спокойна.

«Я буду спокойна только тогда, когда своими глазами увижу эту мелкую сучку в своем трейлере — накачанную наркотой по уши, в наручниках и исходящую вкусным сочным парком».

— Кого берешь? Назови.

— Беру Ореха, Джимми Арифмометра, если ты сможешь без него обойтись…

— Смогу. Кого еще?

— Гремучку Энди. Если надо будет кого-нибудь усыпить, она этим займется. И Китаезу. Его-то уж точно. Он наш лучший локатор теперь, когда Дедуля умер. То есть, не считая тебя.

— Бери его без всяких сомнений, но для этой девки локатор не нужен, — сказала Роза. — С этим проблем не будет. И машины хватит всего одной. Возьми «Виннебаго» Стива Парохода.

— Я с ним уже договорился.

Довольная Роза кивнула.

— И еще одно. В Сайдвиндере есть лавчонка под названием «Район Икс».

Ворон приподнял бровь:

— Магазин для взрослых с надувной куклой в форме медсестры в витрине?

— Я вижу, ты там бывал, — сухо заметила Роза. — А теперь слушай, Папаша.

И Ворон стал слушать.

6

Дэн и Джон Далтон вылетели из Логана во вторник утром с восходом солнца. Они сделали пересадку в Мемфисе и в пятнадцать минут двенадцатого сели в Де-Мойне. Погода там стояла летняя, будто на календаре середина июля, а не поздний сентябрь.