Доктор Сон
Шрифт:
— Не побегу, — пообещала девчонка. — Еще посмотрим, кто из нас будет кричать.
— Сколько человек ты приведешь с собой? Дорогая?
— Я буду одна.
— Я тебе не верю.
— Прочти мои мысли, — предложила девчонка. — Или ты и этого боишься?
Роза промолчала.
— Ну еще бы. Ты ведь помнишь, что с тобой случилось, когда ты попробовала в прошлый раз. Я накормила тебя твоим же собственным лекарством, и оно тебе не понравилось, правда? Гиена. Убийца детей. Трусиха.
— Прекрати… меня… так… называть.
— На вершине холма над
— Я тебя найду, — повторила Роза.
— Думаешь? — Открыто насмехаясь.
Роза закрыла глаза и увидела девчонку. Как она извивается на земле с ртом, забитым жалящими шершнями, а их жала вылезают у нее из глаз. «Со мной в подобном тоне не разговаривают. Никогда».
— Найти-то меня ты, может, и найдешь. Вот только много ли народу из вашего поганого Узла верных уцелеет к тому времени? Дюжина? Десять? А может, всего трое или четверо?
Такая мысль уже приходила Розе в голову. Но то, что до этого додумался ребенок, которого она даже никогда не видела живьем, бесило больше всего.
— Ворон знал Шекспира наизусть, — сообщила сучонка. — Он мне цитировал кое-что незадолго до того, как я его убила. Я тоже немножко знаю, потому что мы проходили Шекспира в школе. Мы прочли только одну пьесу, «Ромео и Джульетту», но мисс Франклин дала нам распечатку со списком знаменитых цитат из других его пьес. Вроде «Быть или не быть», «греческая тарабарщина». Ты знала, что это из Шекспира? Я — нет. Интересно, правда?
Роза не отвечала.
— Тебе сейчас не до Шекспира, — констатировала сучонка. — Ты думаешь о том, как тебе хочется меня убить. Мне даже не нужно читать твои мысли, чтобы это понять.
— На твоем месте я бы бросилась бежать, — произнесла Роза задумчиво. — Со всех своих маленьких ножек, да подальше. Помочь тебе это не поможет, но проживешь чуть дольше.
Но сбить сучонку с курса было невозможно:
— Была еще и другая цитата. Я точно не помню, но что-то вроде «Подорваться на собственной петарде». Мисс Франклин сказала, что петарда — это такая бомба на палочке. По-моему, именно это с вашей трусливой сворой и произошло. Вы вдохнули не тот пар и приклеились к петарде, а теперь бомба рванула.
Она помолчала.
— Ты еще там, Роза? Или удрала?
— Приезжай ко мне, дорогая, — ответила Роза. Она успела восстановить душевное равновесие. — Хочешь встретиться на смотровой площадке — я там буду. Вместе полюбуемся видом, хорошо? И посмотрим, кто из нас сильнее.
И повесила трубку прежде, чем сучонка успела сказать что-нибудь еще. Роза сорвалась, хотя обещала себе сдерживаться, но, по крайней мере, последнее слово осталось за ней.
А может, и нет, потому что одно слово, которое сучонка постоянно повторяла, продолжало звучать в голове у Розы снова и снова, как заезженная
Трусиха. Трусиха. Трусиха.
Абра вернула телефонную трубку на рычаг. Осмотрела, даже погладила пластиковую поверхность, хранившую тепло ее руки и следы пота. А потом, даже не сообразив, что происходит, разревелась в голос. Живот скрутило, все тело сотрясалось от рыданий, которые девочка была не в силах сдержать. По-прежнему в слезах, она бросилась в туалет, опустилась перед унитазом на колени, и ее вырвало.
Когда Абра вышла, мистер Фримэн стоял на пороге между их номерами, всклокоченный, с выбившейся из-за пояса рубашкой.
— Что случилось? Это от той наркоты, что он тебе вколол?
— Нет, не от этого.
Билли подошел к окну и всмотрелся в туман:
— Это они? Они идут за нами?
Абра, на время утратившая способность говорить, могла только помотать головой, да так отчаянно, что заметались косички. Не они за ней, а она сама придет за ними, это-то ее и пугало.
Но боялась она не только за себя.
Роза сидела неподвижно, глубоко дыша, чтобы успокоиться. Сумев наконец взять себя в руки, она позвала Длинного Пола. Через секунду-другую он осторожно высунул голову из кухонной двери. Выражение его лица вызвало у Розы тень улыбки.
— Не бойся. Можешь войти, я не укушу.
Он вошел и заметил разлитый кофе.
— Я вытру.
— Брось. Кто лучший локатор из тех, что остались?
— Ты, Роза.
Без единого колебания.
Роза не собиралась приближаться к мозгу сучонки, даже касаться его не хотела.
— Кроме меня.
— Так… Дедули Флика нет… и Барри… — Он задумался. — У Сью есть немного способностей, и у Скряги Джи тоже. Но у Жетона Чарли, наверно, побольше.
— Он болен?
— Вчера был здоров.
— Пришли его ко мне. Я пока вытру кофе. Потому что — это важно, Поли, — кто напакостил, тот и должен убирать.
Когда он ушел, Роза какое-то время продолжала сидеть, опираясь подбородком на сцепленные руки. К ней вернулась ясность мышления, а заодно — способность планировать. Похоже, сегодня им все-таки не достанется пара. С этим придется подождать до утра понедельника.
Наконец она встала и принесла с кухни бумажные полотенца. И убрала то, что напакостила.
— Дэн! — На этот раз голос Джона. — Пора!
— Иду-иду, — отозвался он. — Только сполосну лицо холодной водой.
Он пошел по коридору, слушая Абру и слегка кивая, как будто она могла его видеть.
(мистер Фримэн спрашивает почему я плакала почему меня вырвало что ему сказать)
(скажи пока только что мне нужен будет его пикап когда мы приедем)
(потому что мы едем дальше едем на запад)
(…ну…)
Все было не так просто, но она поняла. Понимание не выражалось в словах, да это и не было нужно.