Дочки-матери

Машкова Диана

– Давай!

– Журналист спрашивает известного композитора: «Какие у вас творческие планы на будущий год?» Композитор медленно, важно так отвечает: «Ну, в этом году я решил положить на музыку…» Журналист нетерпеливо перебивает: «Правда? Жалко-то как!»

– Фу на тебя, Суслов! – Инна расхохоталась.

– А как дела у нашего монстра? – резко сменил тему Суслов, даже не улыбнувшись собственному анекдоту.

– Миш, прекрати ее так называть! Саша…

Дверь в редакцию бесшумно открылась, и впорхнула невесомая Танечка. В голубой разлетающейся шубке до середины бедра

и на тоненьких, взгромоздившихся на каблуки ножках, она походила на экзотическое насекомое.

– Привет, – остолбенела она, увидев Инну, словно ей показали ожившего мертвеца, и на автомате выдала: – Как Париж? Что привезла?

– Доброе утро, – на секунду Инна задумалась, как ответить, чтобы не вдаваться в подробности и не обидеть любопытное насекомое, – впечатления.

– А, – не проявила интереса Танечка и тут же спряталась за своим рабочим столом.

Инна не удивилась: нематериальный мир, лишенный возможности полюбоваться, потрогать, примерить, для этой особы не существовал.

– Слушай, – подал голос недовольный Мишка, уже забывший о том, что его вопрос о Саше так и остался без ответа, – пойдем-ка покурим!

– Суслов, ты в своем уме? Я не курю.

– Значит, подышишь!

Он решительно взял Инну под локоть и потащил к выходу, оставив Танечку стоять с недоуменно выпученными глазами. По дороге сдернул с вешалки Иннину шубу, пристроенную здесь всего несколько минут назад, и пробормотал: «Не нужны нам лишние уши».

– Мишка, что-то ты мне сегодня не нравишься, – пробормотала Инна, когда он вытащил из пачки сигарету моментально побелевшими от холода пальцами и закурил.

– Украла мою реплику, – абсолютно серьезно произнес он и, помолчав, добавил: – Хотя я вряд ли сумел бы вслух. Несмотря ни на что.

– В чем дело? – Инна, наконец, заметила, какого труда стоит Суслову держаться в своей обычной манере.

Было такое чувство, словно его вывернули наизнанку, а он дергается изо всех сил, пытаясь вновь обрести привычный облик. Она тряхнула головой, чтобы отогнать видение, которое могло быть частью Забытого мира, но никак не реальной жизни.

– Инна, – он нервно затянулся, – тебе нужны деньги?

– Что?

– Ты попала в историю? Кому-то должна?!

– Откуда ты знаешь?! – изумленно спросила она.

В мыслях моментально возник хозяин «Мерседеса», который за время командировки вылетел у нее из головы. Какая же она все-таки бестолковая! Давно нужно было подумать, у кого попросить взаймы. Со дня на день этот человек позвонит, и нужно будет нести деньги.

– Не важно. Сколько?

– Мне пока точно не говорили, на починку машины. – Инна покраснела до ушей, уже сообразив, что первым, к кому она обратится за помощью, будет Суслов. У него самого в карманах, сколько бы ни заработал, ветер гуляет. Зато есть обеспеченные друзья, которые могут дать взаймы.

– Но это ж не повод! – взъярился он вдруг. – Могла сначала со мной поговорить!

– Я собиралась, – пролепетала она.

Мишка швырнул окурок под ноги и со злостью втоптал его в снег.

– Этого я и боялся, – процедил он, – до последнего не хотел верить!

– Во что?!

– Инка, –

впервые в жизни он назвал ее так, – я от тебя не ожидал!

Инна окончательно растерялась. Она-то в чем виновата?! Или он тоже, как та блондинка, жена хозяина «Мерседеса», считает, что проблема именно в ней – нужно заниматься воспитанием Сашки, а не работой, книгами и чем-то еще?

– Ты хоть в курсе, что Неназываемый знает?

– О ком?! – она оторопела. – О Сашке?

– Ты, кроме дочери, о чем-нибудь думать можешь? – со злостью процедил он.

Замолчал, оглянулся по сторонам и, убедившись в том, что коллег поблизости нет, заговорил.

– Он в курсе, что тот пиар, который ты впихнула вместо материалов Брюлловой, никакого отношения к существующим у нас контрактам не имеет! Наши продажные женщины, когда подписывали перед сдачей свои полосы, обратили внимание на этот «Элитный Дом». Коттеджи, квартиры. Ты делала?

– Я, – Инна оторопела.

– Где взяла материал?

– Из рекламы прислали.

– Ну, мне-то не ври! – Он в отчаянии топнул ногой. – Брюллова, разобиженная на то, что ее разворот сняли, заставила девок в рекламе перелопатить всю почту за прошлый месяц. А когда ничего не нашли, сама отправилась к Неназываемому.

– Брюллова? Зачем?!

– Ты, Инка, если хочешь заработать, – разозлился Суслов на ее «валяние дурочки», – спроси меня как! А не клади голову на плаху!

– Но я же, – лепетала Инна испуганно, – никаких денег! Я действительно получила эти пиары по почте. Там были пресс-релизы, картинки хай-рез, – Маковецкая вспомнила, наконец, о своем разговоре с главным редактором, – мне Лада велела поставить этот пиар на место Ириных «как»!

– А материал-то откуда взялся?!

– От, – Инна наморщила лоб, вспоминая, – там, кажется, у них девочка новенькая была.

– Девочка, если ты про Климову, уволилась, – задумчиво произнес Суслов, – отработав всего неделю.

– Что?! – Инна встрепенулась. – А почту ее проверили?

– В том-то и дело, что проверили. Ничего.

– Она могла удалить, если собиралась провернуть это дело. Человек одну неделю работал!

– Инна, – Мишка посмотрел на нее понимающим взглядом: с такой искренностью она говорила, – нужно искать в твоей почте.

– А еще, – Инна обрадовалась спасению, – в почте Лады!

– С чего вдруг?! – изумился Суслов.

– Та самая Климова по незнанию отправила информацию ей, а она уже переслала мне! Только забыла, наверное, об этом тут же.

– А вот это, – прежний Мишка, не изнаночный, наконец-то вернулся, – внушает надежду!

– Меня, – Инна помолчала, – собирались уволить?

– Не знаю, – Суслов пожал плечами, – известно только, что главвредина отчаянно за тебя заступалась. Пойдем!

Половина рабочего дня, который Инна пережила с трудом, прошла в гробовом молчании. Теперь ей было понятно, отчего Танечка так перепугалась, увидев ее утром. Отчего Брюллова, не убоявшаяся пойти к Неназываемому и заложить коллегу, отворачивается при виде ее, а при встрече не удосужилась даже поздороваться. Отчего Влад, не отрываясь, смотрит в свой монитор.