Дочки-матери
Шрифт:
– Есть, только толку от них никакого. Сашенька как?
– Хорошо, – Инна взяла паузу, чтобы собраться с духом, но молчание затянулось.
– Алло! – испугалась мама. – Алло!
– Я здесь, – Инна набрала в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, – мам, а ты сможешь с Сашей три дня побыть? Я завтра улетаю в командировку.
– Какая командировка?! – мама запаниковала. – Нет! Мне к врачу идти в понедельник.
– Но врач же с утра принимает, – Инна заранее знала, что просто не будет, – Сашка в школе будет в это
– Ты прекрасно знаешь, я с ней не справляюсь!
– Я тоже, – честно призналась Инна.
– Ты мать!!!
Как будто это давало хоть какие-то преимущества перед агрессией и нервозностью Сашкиного возраста. Скорее наоборот: отрицание всего и вся началось у нее именно с матери.
– Ладно, – Инна перешла к крайним мерам, – позови к телефону отца.
– Он отдыхает.
– Тогда я позже перезвоню.
– Не надо, человек себя плохо чувствует, – запротестовала мать и, помолчав, спросила: – Куда командировка?
– В Париж.
– Да? А вот я никогда не была в Париже!
– Может, еще как-нибудь выберешься, – Инна заулыбалась, предвидя развязку.
– С вами выберешься! Самолет во сколько?
– Я из дома уеду в девять, – Инна обрадовалась вопросу по существу, – но ты не торопись. Сашка раньше полудня не встанет. Деньги на продукты я оставлю в комоде.
– Сколько?
Инна, поколебавшись, назвала значительную сумму – четверть своей зарплаты.
– Хватит?
– Должно. – Голос в трубке потеплел.
– Договорились!
Покончив с миссией, Инна тут же извлекла из кошелька деньги, пристроила их вглубь серванта – не дай бог забыть! – и вернулась за письменный стол. Пока Сашка в кино, нужно как можно больше успеть. Придет ребенок домой, и о возвращении в Забытый мир останется только мечтать.
Очнулась Инна только вечером, услышав звонок в квартиру. Она успела подумать о том, что Сашка, наверное, забыла ключи, и, не спрашивая «кто там?», настежь распахнула дверь. На пороге вместо Сашки стоял квадратный мужчина с грубо сработанным лицом: бесформенный нос, огромный рот с большими губами и узкие, заплывшие жиром глазки. Из-за его спины выглядывала крошечная блондинка.
– Инна Маковецкая? – спросил он грубо.
– Да.
– А Саша ваша дочь?
Инна торопливо кивнула и почувствовала, как сердце уходит в пятки.
– Что с ней?!
– Врезалась, – неохотно сообщил он, оглядываясь на блондинку и становясь похожим на гигантскую куклу, за спиной которой прячется тщедушный кукловод, – на мотоцикле в мой «Мерседес».
Внутри Инны все оборвалось от ужаса, она начала сползать вниз, припав плечом к стене.
– Э-э, – мужчина взял ее под локоть и поставил на место, – все нормально с ней! Вскочила и убежала. Машина-то была припаркована.
– Боже!
– А что вы бога сюда приплетаете?! – вылезла из-за спины огромной марионетки хозяйка. –
– Я стараюсь, – пролепетала Инна.
– Мы видим! – в ее голосе становилось все больше визгливости. – Только толку нет. Скажите мужу, чтобы принял серьезные меры!
– У меня нет мужа.
– А-а-а, тогда ясно! – обрадовалась кукловодша. – Своя личная жизнь важнее, конечно! Откуда время на дочь?!
Инна готова была провалиться сквозь землю от стыда и чувства вины – в словах этой визгливой женщины было немало правды.
– Наташ! – смущенно встрял в разговор мужчина.
– Что «Наташ»?! Что?! Беспризорники носятся по двору, а у нас маленький ребенок. Не заметят – раздавят! Тебе мало разбитой машины?!
– Разбитой?! – в ужасе переспросила Инна, едва шевеля вмиг пересохшими губами. Невозможно разбить машину на мотоцикле, не покалечив при этом себя!
– Не смертельно, – успокоил ее мужчина, – только вмятина в одном месте.
– Вмятина?! – по слогам проорала его жена. – Машина новая!
– Сколько? – наконец сообразила Инна.
– Надо в сервисе уточнить, – торопливо ответил мужчина, – завтра заеду, узнаю.
– Я завтра улетаю в командировку, – пролепетала Инна, – оставлю вам визитку. Во вторник вернусь.
Мужчина поспешил кивнуть и, дождавшись, когда Инна принесет ему карточку, коротко распрощался.
– Я позвоню.
– Спасибо, – пробормотала Инна, – всего доброго.
– Это вам спасибо! – не пожалела еще одной шпильки хозяйка гигантской марионетки.
Захлопнув дверь, Инна бросилась к мобильному телефону. Ее переполнял страх пополам со злостью, но она понимала, что злиться она вправе только на саму себя. Надо больше времени уделять ребенку!
Сашка долго не брала трубку, потом раздался ее недовольный голос.
– Але.
– Ты где?!
– На улице.
– Саша, срочно приди домой, – внутри Инны все тряслось.
– Зачем? – в интонациях дочери звучала обычная наглость.
– Нужно кое-что обсудить!
– Ты скажи, блин, – тут же ощетинилась Сашка, – что надо обсудить?!
– Боже мой, – Инна все еще старалась сдержаться, – то, где ты взяла мотоцикл! Кто тебе разрешил кататься! Почему ты не сказала мне, что врезалась в машину?! Я с ума схожу! Мне надо увидеть тебя!
– Зачем меня видеть? – хмыкнула Сашка. – Я здорова, со мной все норм.
– Саша, – Инна задрожала от накатившей ярости и бессилия, – я тебя умоляю, приди!
– Не приду. Занимайся своими делами, забудь обо мне.
– Я сказала! – не выдержала Инна, заорав в трубку не своим голосом. – Быстро домой!!!
– Не ори на меня, – в голосе ребенка отчетливо послышалась ненависть, – мне и так херово.
В трубке зазвучали короткие гудки.
Не переодевшись, как была – в домашней одежде и тапочках, только накинув на плечи пальто, Инна выскочила за дверь.