Дочери богини Воды

Шурухина Мария

поспрашивали в деревне. Я не стала сразу сообщать тебе, думала, найдем и все благополучно разрешить… Но она как сквозь землю провалилась, блаженная дурочка!

— Хватит! — Арчибальд стукнул кулаком по столу, расплескав недопитый профессором рамос. — Вам надо было сообщить мне немедленно. Немедленно, понятно?! И не смейте больше ее так называть!

— Ачи, да что с тобой? — видимо, не ожидавшая подобного отпора, изумленно взвизгнула госпожа Карпентер. — Раньше ты не позволял себе повышать на меня голос!

— Извините, матушка, —

устало произнес мастер. — Но мне надоело притворяться, будто я ничего не замечаю. Вы ведь ее стыдитесь, я уже давно понял. И вам ужасно неловко, что именно она — ваша дочь.

Словно только что пойманная щука, Элоиз безмолвно открывала и закрывала рот, будто собиралась возразить, но не могла решалась.

Роанна, невольно ставшая свидетельницей этого спектакля и семейных тайн, о которых ей, похоже, знать не полагалось, не имела понятия, куда деваться от смущения.

Неизвестно, что бы закончилась эта сцена, если бы доктор Рин невозмутимо не поинтересовался:

— А в лесу искали, госпожа?

— В лесу?! — Элоиз одарила его надменным взглядом, цепляясь за возможность переключиться на кого-то другого. — Кто туда пойдет, в проклятый лес? Может быть вы, профессор?

Дознаватель, в свою очередь, бросил на хозяйку дома если не надменный, то не менее гордый взгляд.

— Проклятый? Вот эти черные палки, торчащие стразу за вашим забором, и есть проклятый лес?

— Верно, профессор Рин, — подтвердила Ирма, полуобернувшись от камина. — Мы местные, но и мы почти позабыли настоящее название нашей деревушки. Так и зовем

— Черные пеньки. И все из-за леса.

— В таком случает, Ачи, мой мальчик, — сделав большой глоток кофе, промолвил профессор, — нам с тобой следует туда обязательно прогуляться.

— Что? — возмутилась Элоиз. — В лесу время от времени пропадают люди. Мой сын туда не пойдет, не пущу!

— Матушка! — после бессонной ночи бледное лицо мастера приобрело пунцовый оттенок. — Позвольте мне самому решать, куда мне ходить, а куда нет!

— В глубине леса, есть небольшая поляна, — тихо промолвила Роанна, не веря, что она говорит это вслух. И зачем ей понадобилось вмешиваться? — Поляна нетронута пожаром. Целое лето я собирала там корешки и травы. И продолжала собирать даже после того, как узнала от местных, будто лес проклят. За все это время ничего дурного со мной в лесу не случалось, и ничего необычного я не видела.

Господин Карпентер с профессором Рином синхронно переглянулись.

— Все лето ходили в лес, говорите? — задумчиво произнес Арчибальд, пристально разглядывая Роанну.

— И заметь, мальчик мой, — непринужденно поддакнул профессор, — ни один вампир не высосал ее кровь, ни один оборотень не обглодал до косточек.

— Господин Рин! — казалось еще чуть-чуть и хозяйке дома, сидевшей по правую руку от профессора, уже никакие приличия не помешают брезгливо от него отодвинуться.

— А что такого? — профессор наигранно пожал плечами. — Нам, дознавателям,

доподлинно известно, впрочем, как и большинству населения нашей великой империи, что особи с подобными, хм… способностями, все еще повсеместно встречаются среди нас. Разумеется, мы ищем их и отлавливаем. Но это не значит, что они полностью истреблены.

— Мне совестно вас затруднять и просить, — вкрадчиво встрял Арчибальд, — но не могли бы вы, госпожа Хилл, помочь нам с поисками? Вы знаете лес, проводите нас до поляны? Зачту вам целый рабочий день, разумеется.

Доктор Рин что-то нечленораздельно хмыкнул — непонятно, восхитившись или возмутившись щедростью подобного предложения.

— Думаю, смогу, — ответила Роанна, внутренне съежившись, когда представила, что снова придется выйти на улицу, на пронизывающий холод и ветер.

— Значит так, — вынес вердикт мастер. — Мы с профессором и госпожой Хилл идем в лес. Даже не пытайтесь возразить, матушка, — на сей раз грубо отрезал он, видя, что Элоиз уже открывает рот, переходя в наступательную стадию возмущения. — Ирма, возьми с собой Кир-шу, запрягите экипаж и еще раз поспрашивайте в нашей и соседней деревне. Другие слуги пусть еще раз обыщут все уголки в доме и во дворе.

Профессор Рин, несмотря на то, что был в возрасте бабки Роанны, шагал широко и бодро. Во всем его облике, скорости реакций, здравых и точных суждениях сквозило нечто, позволяющее сделать вывод, что этот человек не пренебрегает ни физическим, ни умственным трудом.

Господин Карпентер, впрочем, от него не отставал, и Роанне только и оставалось, что поспевать за обоими мужчинами.

Они зашли в лес со стороны широкого оврага, начинавшегося сразу за резным забором добротного дома мастера. Внизу кое-где пробивались молодые березки и кустарники лещины, не приносящие плодов. За оврагом начинались обугленные пеньки с торчащими вверх черными страшными стволами.

— Как вы думаете, Роанна, почему здесь лес не растет? — поравнявшись с ней, внезапно нарушил затянувшееся молчание профессор. — Сколько лет прошло с пожара?

— Местные говорят, лет десять-двенадцать точно. — Ветер в лесу не свирепствовал, как на поле, так что Роанне удалось быстро согреться. — Моя бабка говорила: всему свое время. Раз не случается, значит, время еще не пришло.

— Ваша бабка была, без сомнения, мудрой женщиной.

— Почему же была… она и сейчас жива и, надеюсь, здравствует.

Мастер, шагая впереди, неожиданно остановился и Роанна чуть на него не налетела.

— Как — жива? — удивился он. — Я думал, вы сироты.

Доктор Рин хмыкнул что-то нечленораздельное и сделал вид, что его очень занимает палка, которую он по пути сдернул с черной лапы дерева.

— Если не живете вместе, значит, поссорились? — продолжил допрос мастер.

— Вроде того, — уклончиво ответила Роанна.

Какое-то время господин Карпентер изучал ее, буравя пристальным взглядом. Затем сказал: