Дочери богини Воды
Шрифт:
— Значит, там, — господин Карпентер махнул рукой за спину, — север.
Роанна улыбнулась.
— Обычно, определять стороны света по деревьям, солнцу или звездам могут те, кто немало времени проводил в лесу. Вы же, кажется, росли в городе, мастер.
— В книгах вычитал, — бросил тот, обходя профессора. — К тому же, в Мернской академии нам преподавали не только столярное дело и историю искусств. Пойдемте дальше.
Они мерно продвигались вглубь леса, к одинокой сосне-маяку, куда из местных никто не отваживался ходить. После вспугнувшей их стаи ворон путники изредка перебрасывались короткими фразами, а потом
Внезапно накатила усталость и необъяснимое, тревожное чувство опасности.
По всей видимости, в таком состоянии пребывала не она одна, потому что профессор, давно переставший насвистывать себе под нос веселый мотив, нарочито бодрым голосом произнес:
— А не рассказать ли вам какой-нибудь забавный случай из моей врачебной практики? Гляжу, вы совсем приуныли.
Роанна не отказалась бы послушать, но господин Карпентер, резко повернувшись, бросил:
— Нет уж, доктор Рин, увольте от своих рассказов. Терпеть не могу слушать про пациентов и их болезни. — Он пнул ногой некстати подвернувшийся пень, и тот рассыпался, щедро обдав сапоги и штаны мастера горсткой пепла. — Ненавижу болеть.
— Тогда сам расскажи нам что-нибудь. Непременно веселое. Кстати, вспомнил, давно хотел тебя спросить. — Профессор Рин состроил хитрую гримасу и подмигнул Роанне. — Скажи, мой мальчик, почему твое имя от Арчибальда сокращается до «Ачи»? Сокращение «Арчи» все-таки более популярно. Да и вообще… подобные имена вышли из моды еще до того, как ты родился. Откуда взялась такая дань старым традициям?
Вопрос был явно с подвохом и еще, кажется, немного фамильярным. Роанна сильно сомневалась, что мастер станет им что-либо объяснять. Если вообще ответит.
И сильно удивилась, услышав размеренный голос:
— Скажем так — свое имя мне никогда не нравилось. Наша семья не имела знатных корней, и как-то я спросил отца, отчего меня назвали словно лорда или графа. Отец, отмахнувшись, отправил меня к матушке. Оказалось, она придумала имя своему первенцу, начитавшись любовных романов. Похоже, главные герои этих книжиц для легкого чтения были потерянные во младенчестве аристократы, которых звали непременно возвышенно и пафосно: Арчибальд, Тристан, Артур. Хорошо, хоть Апполоном не назвала… — Профессор Рин прыснул в кулак и Роанна, признаться, тоже еле сдержала неуместный смешок. — А сокращение… Что до сокращения, тут все просто. В детстве я довольно долго не выговаривал букву «р». Поэтому, недолго думая, выбросил ее из своего короткого имени. Домашние сначала возмущались, а потом привыкли. Теперь иначе и не зовет никто. Да я и сам привык…
Он оборвал речь на полуслове и остановился, как вкопанный. Профессор поспешил выглянуть из-за спины мастер с тем, чтобы тоже замереть на месте. Роанна, в свою очередь, заняв позицию по левое плечо от господина
Прямо перед ними, на расстоянии ста шагов, застыл огромный бурый медведь.
Возле медведя, протягивая к нему худенькую ручку, стояла невысокая, немного похожая на сказочного эльфа, девушка. Смуглая, стройная, с ежиком обсидиановых волос, распущенных, еле доходящих до плеч.
Лия.
Роанна раньше видела медведей, которых приручали люди из вольного народа йаху. Те медведи были низкорослые, с мутными бусинками усталых глаз, с грязной, свалявшейся колтунами шерстью, с прочным кожаным намордником, чтобы зверь не смог никого укусить. Их заставляли плясать под бубен, кувыркаться на протертом коврике лимнского плетения, стоять на задних лапах, выпрашивая плату за представление. Зрелище было печальное, и Роанна всегда недоумевала, что заставляет толпу зевак глазеть на унижения несчастного животного да еще и платить за это.
Этот медведь был другим. С блестящей густой шерстью, мощными, широко расставленными лапами, выразительными глазами, настороженно наблюдающими за подошедшими людьми. Настоящий царь леса.
Господин Карпентер отмер первым. Сделал шаг вперед. Ветка под его ногой хрупнула, медведь насторожился и оскалился, обнажив острый частокол зубов.
— Засуха подери, — прошипел мастер, — все-таки надо было взять ружье. — Лия, послушай, послушай меня, — он слегка повысил голос, — медленно отходи в сторону.
Не делай резких движений. Иди к нам, только осторожно, плавно. Давай же, ты сможешь!
Лия сморгнула. И не двинулась с места.
— Д-девочка м-моя, — вставил профессор, снова начавший заикаться, — н-нужно лишь с-сделать шаг в-вперед. П-послушай брата. П-поверь…
— Нет! — вдруг тоненько взвизгнула девушка. — Лия не пойдет! Зря пришли. Уходите! — У нее вдруг застыл взгляд и голос, которым она начала говорит дальше, промораживал изнутри, пугая своей неестественной отрешенностью и холодным безразличием: — Здесь будет страшно. Скоро… Ненависть… тьма, злоба. Но все смоет очищающий огонь. Не бойтесь за меня — за мной придет волк… Бояться надо вам. Вам всем. Вы еще можете все изменить, нужно только правильно выбрать путь…
Мастер, выругавшись сквозь зубы, придержал за рукав профессора, завороженно шагнувшего вперед.
— Стойте, профессор Рин. Если она не хочет, настаивать бесполезно. И когда она так говорит, лучше к ней не приближаться. Так уже бывало, это мы и зовем приступами. Нужно попытаться спугнуть зверя.
Медленно, очень медленно, не отводя глаз от бурой громадины, господин Карпентер нагнулся, нащупал палку возле своих сапог. Так же медленно поднялся, сжимая ее в руке и пряча за спину.
Медведь по-прежнему настороженно за ним наблюдал, переминался на месте с лапы на лапу. Но не уходил и будто даже не думал нападать.
— Ачи, ч-что ты с-собираешься делать?
— Брошу палку. Попаду, я меткий. Вспугну зверя — сам убежит.
— П-плохая идея, — зачем-то озираясь на Роанну, прошептал профессор.
— Предложите лучше! — огрызнулся мастер. — Нет? Не мешайте тогда.
Роанне пришлось немного отступить в сторону, когда господин Карпентер спокойным неторопливым движением поднял руку, размахиваясь, но застыл в нерешительности, услышав воркующий, умиротворяющий и уже нисколько не пугающий голос Лии: