Дочери богини Воды
Шрифт:
Выдергивая очередную книгу — пыльную, со слипшимися пожелтевшими страницами, — Терри лихорадочно принимался ее перелистывать. Затем откладывал на низенькую табуретку на трех ножках. Порой, он забывал ставить книгу на место, и Гведолин шипела сквозь зубы: а вдруг кто заглянет на чердак? Надзирательница, например. Увидит, что книги не в порядке, начнет допрашивать всех, кто живет в доме. И ведь не отцепится, пока до правды не докопается. А тетка Роуз очень до правды охочая…
Но Терри оказалось сложно унять, пока он не перелистал и не пересмотрел почти половину библиотеки.
— Да
— Э… книги? — не найдя, что ответить, предположила она очевидное. Да и потом, кроме справочников по ботанике, другие фолианты Гведолин интересовали мало.
— Книги. И большая часть из них — запрещенные.
Вот как. На чердаке Водой Пречистой позабытого работного дома кто-то прячет запрещенные книги.
— А по ботанике — тоже запрещенные?
— Скорее всего. Ты когда читала, ничего необычного не заметила?
Заметила. Правда, не сразу обратила внимание.
В справочнике «Классификация растений империи Антерра» содержалось множество незнакомых названий. А картинки были одна другую чудней. На одной из страниц Гведолин обнаружила строение папоротника с указанием царства, раздела, классификации растения. Там были нарисованы корни и… цветы. Ведь даже безграмотный деревенский мальчишка или такая вот, как она, нищая девчонка, знают, что папоротники не цветут. Но в справочнике цветы нарисованы… Маленькие, алые соцветия, формой напоминающие лилию. Что это? Плод чьего-то расшалившегося воображения? Иначе как тогда объяснить такие странности? Эх, а ведь серьезная, казалось бы, книжка…
Меж тем Терри выглянул с полки очередной фолиант — «Астрономические наблюдения гл. княжеского звездочета Ю. Стара». И, недолго думая, засунул себе под куртку.
— Да верну я потом, Гвен, не смотри так, — оправдывающимся тоном сказал он, заметив, что Гведолин в очередной раз смотрит на него с укоризной. — Сюда уже сто лет никто не ходит, ты подумай, зачем кому-то эти книжки? Вероятно когда-то их собрали, на чердак закинули, хотели сжечь, а потом про них забыли. А тут же… тут настоящее сокровище спрятано! И грех будет, если им никто не воспользуется.
Грех будет, если кто-то увидит, что на чердак постоянно ходят, вздохнув, подумала Гведолин. На грязной лестнице уже четкая дорожка появилась от следов.
Эта книжка выпала сама. С самой верхней полки. Терри потянул за корешок «Большого географического атласа» и вместе с ним стянул, похоже, прилипшую к нему обложкой книжку. Атлас он успел подхватить вовремя, а книжка упала прямо ей в рук. Небольшая, легкая и… теплая.
Как книга может быть теплой? На чердаке не топят, окна инеем занялись. Даже паутина — и та замерзла. А книжка, вот чудно, будто живая. Весь верхний ряд книг казался словно закопченным и Гведолин оттерла подолом копоть с обложки и с переплета. Прочла по слогам выписанную затейливыми рунами надпись на корешке: «Ведьмовство. Практическое руководство».
Ее словно кипятком ошпарило. Вот ведь зараза, сама к рукам липнет! Ей
— Что там у тебя? — оторвавшись от созерцания атласа, спросил Терри.
— В-вроде про ведьм, — она деревянными руками протянула ему злополучную книжку. — Уйдем отсюда, Терри, мне… мне возвращаться надо.
Терри, мгновенно прочитав название, возмущенно фыркнул.
— Возвращаться ей. Скажи лучше, что просто испугалась. Оттого, что тебе в руки падают книги, ведьмами не становятся.
— Если бы только книга…
— А что еще? — едко осведомился он.
— Знаки, — горестно проговорила Гведолин. — Знаки повсюду. Люди на них не обращают внимания, но я…
Она закрыла глаза, вспоминая…
Больных в начале зимы оказалось много — сезон, эпидемии. Но никто не умер. Пока. А еще у нее появилось понимание. Видя человека, она теперь четко могла назвать болезнь и необходимое для лечения лекарство. С пугающей точностью могла определить, выздоровеет человек или нет. А еще она видела ауры почти у всех, и от этого е все чаще становилось жутко.
Как ей удалось вырастить плесень? Целители не могут такого. Она знает, бабка Зарана рассказывала. Тут силища нужна немалая и годы практики. А еще бабка приговаривала, будто у Гведолин постоянная яркая аура и неплохой потенциал для… Тут бабка замолкала, а расспрашивать дальше было страшно. Что такое «по-тен-циал» Гведолин не знала, спросит позже у Терри, а вот аура… Аура не может быть слишком яркой всегда. Это противоестественно. Она как маячок — плохо человеку — темнеет, хорошо — светлеет. Но яркая? Постоянно?
После ее лечения Терри встал на ноги в этот же день. И это после того, как ученый доктор вынес вердикт — он не поправится…
А ведь были еще сгоревшие ведьмы, вряд ли случайно попавшиеся ей на глаза на площади. Сны, в которых Гведолин становиться ведьмой. И в довершении всего, ей в руки падает эта книга…
Рука сама потянулась погладить корешок — теплый, приятный на ощупь. На чердаке холодно и о книгу хотелось погреться. Приложить к обложке ладонь, перевернуть страницу, прочесть…
Книгу вырвали у нее из рук самым нещадным образом. Терри взял ее ладони в свои, принялся аккуратно растирать ласковыми неторопливыми движениями.
— Совсем окоченела, — подышал на них, отогревая, хотел сунуть себе за пазуху, но Гведолин не позволила, — вот и мерещится тебе всякое. Ладно, давай так. Я эту книжку с собой прихвачу, ознакомлюсь на досуге. Если там ничего страшного нет, тогда и тебе дам почитать. Ты мне доверяешь?
Мог бы и не спрашивать. Гведолин была уверена, что и своей матери, если бы она у нее была, оно не доверяла бы так, как ему. И что он в ней нашел? Она же обыкновенная, серая мышка. Полно таких. Сначала думала, ему интересно с ней возиться — учить читать, правильно держать перо, выводя буквы, постигать географию, изучать астрономию, корпеть над математикой, увлекать новыми играми, рассказывать о научных открытиях. Она видела, что Терри мясом не корми, дай только кого-нибудь поучить. Вот и пошел бы в школу преподавателем…