Дочери богини Воды
Шрифт:
Гведолин вытряхнула из сумки тонкий пергаментный лист с завернутыми в него кристаллами белого порошка. Прикинула, сколько может весить Терри. Дозу необходимо рассчитать правильно. Бабка Зарана предупреждала — это важно. Доза зависит от веса человека. Дашь меньше — не поможет. Дашь больше — навредит.
А весы ей Мел подарил. Где раздобыл, не спрашивала. Мел хороший парень, добрый. В работном доме за животными ухаживает, лечить их пытается. Гведолин давно с ним дружит, с того самого дня, как ее на улице нашли, приютили.
Гирьки
Руки трясутся. Не просыпать бы только ненароком. Отмерить белые кристаллы, развести водой, закачать в шприц. Любопытная вещица. Досталась в наследство от бабки Зараны. Состоит из тонкой иголки, стеклянной колбочки и металлической трубочки, которая входит в эту колбочку. Бабка Зарана, помниться, пробовала рассказать про принцип работы этого устройства, но объяснения выходили сумбурными, видимо, оттого, что старуха сама плохо понимала, о чем идет речь.
Ладно, главное, объяснила, как его применять.
Шприц было необходимо кипятить перед каждым использованием. Гведолин долго дожидалась, пока толстая Мэг покинет кухню, перемыв всю посуду и поставив тесто на завтра. Конечно, лучше кипятить прямо на месте, но она понимала, что в доме мясника такой возможности может и не оказаться.
От ягодиц у Терри тоже ничего не осталось. Мышц нет. Кожа да кости.
Перед уколом Гведолин изо всех сил постаралась унять дрожь в руках.
Теперь нужно снизить температуру. Бледная кожа и сильный жар — плохой признак. Еще ведь надо подумать о…
Подумать она не успела. На лестнице раздались шаги. В спешке нырнув под кровать, Гведолин еле успела подтянуть к себе сумку с лекарствами.
— Вода Пречистая, Терри… Окно открыто! — Женщина, вошедшая в комнату, нервно стукнула рамой так, что задребезжали стекла. — Будто нарочно мое терпение испытывает.
Мать Терри — а вошедшая женщина, скорее всего, была именно ею, — пробормотала что-то еще. Прошлась по комнате, отодвинула стул, грохнула крышкой кастрюли.
Хорошо, что Гведолин успела скинуть ш-приц и весы под стол. В комнате темно и есть надежда, что мать Терри не заметит странных чужих вещей.
Женщина остановилась прямо напротив кровати. Слишком близко, Гведолин могла, при желании, легко коснуться обтянутой чулком ноги.
— Мой мальчик, — кровать заскрипела, прогибаясь под весом. — Ноги подвинулись — видимо, мать Терри присела на край кровати. — Как же все несправедливо, нечестно, не вовремя. Просто невозможно… я не могу тебя потерять… все мы не можем. Да и невеста расстроится.
Невеста… Какая невеста? Терри никогда ничего ни про какую невесту не рассказывал. Дышать разом стало тяжело, нос зачесался, в глазах защипало. Это от пыли, всего лишь от пыли, которая в избытке покоилась под кроватью.
Мать Терри посидела еще немного. Затем послышался сдавленный
Все, можно вылезать. Гведолин вылезла — растрепанная, пыльная, растерянная.
Нет, не стоит отвлекаться на посторонние мысли. Она вылечит Терри, по крайней мере, попробует. Ведь он сделал для нее столько хорошего — научил читать, думать, действовать. Она должна, просто обязана отплатить ему за доброту к ней. А потом она просто уйдет. В конце концов, Гведолин всегда знала, что так все и закончится. Разве может быть по-другому?
Полдела сделано, но надо спешить. Мать Терри может вернуться в любое время.
Гведолин вытряхнула содержимое сумки на стол. Маленький ковшик с крышкой — для заваривания трав. Вода, оставленная в графине, как нельзя кстати. Гведолин вылила ее в принесенную посудину, на глаз бросила туда же горсть сухого корня алтея, соцветия ромашки и тысячелистника. Подкинула в мирно тлеющий камин пару поленьев — благо, несколько штук валялось у стены комнаты, и не нужно было спускаться за ними снова во двор.
Теперь осталось вскипятить и настоять.
За окном разбушевался дождь вперемешку со снегом. Хороший знак. Значит и погода на ее стороне. Необходимо сбить жар. В платяном шкафу Терри нашлось небольшое полотенце. Если вывесить полотенце за окно, меньше чем через огарок можно будет приступать к влажному обтиранию.
Гведолин искренне удивляло, почему родители Терри перестали бороться? Доктор сказал, что нет надежды. И они поверили, попусту опустили руки… Конечно, ведь их никто не учил различать знаки.
Бабка Зарана много внимания уделяла знакам.
— Смотри, наблюдай и запоминай, — поучала она Гведолин. — Если мироздание не захочет, все усилия твои будут напрасны. А если захочет — покажет знаками, поспособствует помощью, удивит возможностями. Тебе лишь нужно научиться отличать.
— Как отличать, бабушка? И что за мироздание такое — захочет, не захочет…
— Знаки. Учись отличать знаки, деточка. А мироздание просто стремится сохранить равновесие. Само по себе оно слабо — люди глухи и слепы, знаки для них — пустой звук. Но мироздание нашло выход, сотворив ведьм и наделив их силой, поддерживающей равновесие.
— Разве ведьмы не творят зло, бабушка? За что же их преследуют, ловят, сжигают на кострах?
— Ведьмы не зло в своей сути, деточка. Зло — это люди. Ужасные поступки, которые они творят, обещания, которые не выполняют. Ложь, зависть, измена, похоть, обман — столько пороков… А исправлять ведьмам. Спрашиваешь, как работает их дар? Ведьмовская сущность возвращает людям их собственные грехи. А после этого… Ты даже представить себе не можешь, как ужасна, порой, бывает людская ужасна. И ведь сами виноваты, а обвиняют во всем первую, подвернувшуюся под руку, ведьму.