Дочери богини Воды
Шрифт:
С опаской покосившись на Лиера, который, непринужденно улыбаясь, слушая их перепалку, Гведолин поинтересовалась:
— Почему ты веришь ему? Ты же его совсем не знаешь, Терри.
Терри пожал плечами.
— Ради такого я готов рискнуть.
— К тому же, выходит, мы проделали весь этот путь зря? Неужели нам нужно снова в Мерну? Ведь император — там.
— О, нет, — встрял вампир, — смею вас уверить, движетесь вы в правильном направлении. Прямиком в порт, дальше сядем на корабль и направимся…
— Куда? — затаила дыхание
— В Лимн.
Она шумно выдохнула.
— В Лимн?
Терри поморщился.
— У Гвен пока не очень хорошо с географией, Лиер. Давай, я поясню. Лимн — огромная страна далеко-далеко отсюда. Нам придется несколько месяцев провести в море. В той стране говорят на другом языке, женщины закрывают лица
разноцветными платками, а вместо лошадей люди часто передвигаются на огромных двугорбых животных…
— Верблюдах, — закончила Гведолин. — А еще там любят сгущать сладкий виноградный сок, на десятки тысяч шагов простираются белые пустыни, земли богаты полезными ископаемыми, а улицы городов — ворами.
— Ничего себе, — восхитился Терри, — значит, без меня читала? Всегда говорил — у тебя отличная память!
Гведолин пропустила похвалу мимо ушей.
— И что мы там будем делать?
— Заниматься с сыном императора, — ответил Лиер.
— Сын императора живет в Лимне?
— Будет жить какое-то время, — вампир с хрустом потянулся, — и учится. Знаете, на востоке отличные учителя.
— А проезд…
— Я все оплачу, — отрезал Лиер. — Да и Терри не помешает кое-чему поучиться. Государственные дела требуют от правителей мудрости, знаний и терпения.
Грузный разносчик принес заказ. По тарелке для Терри и Гведолин и три — Лиеру.
— Ты столько съешь? — удивилась Гведолин.
— Не сомневайся, девоч… Гвен, — Лиер принялся поспешно поглощать пышный деревенский хлеб, макая его в мясное рагу. — Что может быть прекрасней еды? Обожаю ее.
Насчет столько сомнительного прекрасного Гведолин бы поспорила.
— А разве ты… не пьешь…
— Пью, — торопливо заверил ее вампир. — Но вкус бифштекса от этого не становится менее привлекательным.
Дальше Лиер жевал молча, изредка причмокивая, мурлыкая и жмуря от удовольствия глаза.
Гведолин подумала, что сейчас вампир похож на дикую лимнскую кошку — хитрого, ловкого, умного и опасного хищника. Такие вечно ходят сами по себе, говорят одно, делают другое, а думают — третье. Но если Лиер замыслил дурное, зачем ему нужно было ее спасать? Причем дважды. Нет, за себя она не боялась — это никак не укладывалось в голове, но рядом с вампиром она чувствовала спокойствие и умиротворенность. Зато боялась за других, за все, кто находился с Лиером рядом.
Она видела, каким жестоким он может быть, помнила, как безжалостно он расправился с теми деревенскими выродками…
— Какая чудеснейшая новинка, — вдруг воодушевленно воскликнул вампир, отпив из чашки и звякнув ею о блюдечко. Гведолин вздрогнула и от неожиданности чуть не пронесла
Недавно один торговец случайно пролил на сухой чай бергамотовое масло. Ужасно злился, думал, испортил товар, собирался выкинуть ненужные коробки. Но его жена, ничего не подозревая, заварила и попробовала напиток. Вообразите, вкус ей понравился! Чай назвали «Эрилина», в честь жены торговца, стали продавать, как экзотическую новинку и, представьте, довольно быстро разбогатели.
Гведолин оглянулась на Терри, но тот отрешенно ковырялся в своей тарелке.
Гипноз не действовал все время. Теперь Гведолин была в этом твердо уверена. Сейчас Терри пребывал в своем обычно сосредоточенном состоянии, как бывало, когда он обдумывал что-то важное. И все, что происходило вокруг в этот момент, его совершенно не интересовало.
— Кстати, — продолжал Лиер, поглощая яблочный штрудель с корицей, — торговец клялся, что пролил масло сам. А до меня дошли слухи, что масло случайно опрокинула одна хорошенькая девушка, которую торговец однажды подвозил в своей повозке. Кто бы это мог быть, ты не знаешь, Гвен?
А вот сейчас от взгляда голубых выцветших глаз ей стало не по себе. Что он еще о ней знает? Что знает о них? Знает ли, что их ищут? Знает, что Терри убил человека? Знает ли о том, что возможно именно она подожгла работный дом? Знает, как она стала ведьмой и как исцелилась от гниющих ожогов?
— Я к тому, что по закону ей причитается часть выручки. И вообще, может, она захочет запатентовать товар? Она могла бы стать очень, очень состоятельной госпожой.
От глаз вампира невозможно было отвести взгляд. Они были как два омута, в которые засасывало так, что казалось, будто выбраться без посторонней помощи невозможно.
И она поняла — он знает. Знает очень многое, и, скорее всего, гораздо больше, чем она сама.
— Я принял решение, — Терри внезапно нарушил их немую игру в гляделки, положил вилку и поднял взгляд. — Мы едем с тобой, Лиер.
Напряжение, возникшее между ней и вампиром порвалось, как плохо спряденная нить.
— За меня ты тоже решил? — вскинулась Гведолин.
— Разве ты против? — нахмурился Терри. — Ты, вроде, замуж за меня собиралась. Передумала?
— Значит, если я выйду за тебя замуж, ты всегда будешь указывать, что мне делать, Терри?
— А разве жена не должна…
— Так, все, хватит, — Лиер встал, хлопнув ладонями по столу, — разбирайтесь друг с другом как-нибудь без меня, ладно? Ох уж эти отношения… Вот почему я так и не женился.
Терри хмыкнул.
— Может, просто не встретил достойной кандидатуры?
Лиер смерил его отрешенным взглядом, сделавшимся на мгновение далеким и грустным.
— Отчего же? Встречал. Только как-то… в общем, все сложно. И не вашего ума дело. — Он бросил на стол золотой, принялся нервно натягивать перчатки. — Значит, через два-три дня жду вас в Крымене.