Дочь Земли

Шиманская Наталия

Зэер облегченно переводит дух. Краасс подымает глаза ввысь, что-то тихо говорит, прислушивается.

– Арника остановила мутацию. Но требуется замещение, чтобы фиксировать результат.... Проводим напрямую!

Зэер согласно кивает. Достает тонкий прозрачный катетер, оканчивающийся двумя иглами. Краасс сбрасывает рубашку. Берет один из концов. Нацелившись, втыкает до упора себе в предплечье. Зэер вводит вторую иглу в рану на шее девочки, отыскивает вену. Удаляет из катетера воздух. Густая темно-рубиновая жидкость быстро заполняет трубку.

– Держи её!
– приказывает Краасс.

Согнав светлячков с плеч, Зэер сильно прижимает Алю к платформе. Тут же её глаза раскрываются. Они - цвета запекшейся крови, зрачки сократились до черных точек. Яростно дернувшись из рук рагезта, и ощутив, что высвободиться ей не под силу, девочка злобно оскаливается. Принимается изгибаться прыжками, отрывая тело от платформы. Корчится, рвется. Из широко раскрытого рта вырывается оглушающий, почти рвущий барабанные перепонки, свистящий крик. В нем нет ничего человеческого. Челюсти смыкаются с металлическим лязгом, длинные острые когти безостановочно скребут по металлу платформы, оставляя глубокие рваные борозды.

Краасс приближается, поправляет катетер, свободной рукой удерживает её за ноги. Постепенно, скачки и судороги стихают. Аля перестает метаться и кричать, обмякает, вытягивается, затихает.

Огоньки опять густо усеивают тело, полностью скрывая его под собою. Краасс вытаскивает иглу из руки. Зэер выдергивает вторую из Алиной шеи. Вздыхает. Улыбается.

– Обошлось. Спасибо хранителю.

Краасс кивает. Подходит к девочке. Еще раз проверяет её состояние. Все следы превращения исчезли, к радужной оболочке возвратился естественный цвет. Аля - в глубоком сне.

Вполголоса рагезт благодарит хранителя. Потом обращается к Зэеру:

– Уложи в её отсеке. Еще инъекцию стимуляторов.... Как скоро она придет в норму?

– Часа четыре, и будет, как новенькая.
– С уверенностью заявляет тот, просмотрев показания приборов.

– Ну и отлично. Я - в город. К утру буду.

– Удачной охоты, вождь!
– Салютует вслед ему помощник.

* * *

– Янка, ну чё ты, в самом деле?! Какого фига морозишься? Я тебе говорю, он такой клевый! Отпад!

Яна отодвинула мобильный от уха. Глянула на него, скривившись, опять поднесла.

– Лиза, мне не хочется, честно. Я на работе вымоталась сегодня....

– Ничего не хочу слышать! Рисуй, давай, физию, греби на себя что-нибудь приличное и дуй в клуб. Мы на втором этаже. Увижу - свистну! Давай, подруга, не тормози. Это такая лапочка, говорю тебе. Настоящий плейбой.... И бабок немерено. И на меня запал конкретно! Счас мы его по полной раскрутим. Все! Жду!

Подружка отключилась. Яна протяжно вздохнула, постояла посреди комнаты, держась за щеки. Потом махнула рукой и побрела одеваться. Лизка все равно не отцепится. По всем признакам, она уже впилась в нового кавалера железной хваткой и готова пуститься во все тяжкие. Придется пойти, а не то неделю потом будет дуться, фыркать в трубку.... Ладно, так и быть! В кафе сегодня полный бардак был. Заявилось 'высокое начальство', построило весь персонал рядами и колоннами и чихвостило так, по поводу и без, что им всем небо с овчинку казалось....

Гребаная работка, вечно со всех сторон виноватой

делают. Еще этот случай недавний. С девчонкой той, малолеткой. Какая она ему дочь?! Невооруженным глазом видно было, он её откровенно клеит. И не стесняется даже ни на грамм.... Админ Трошин, придурок! За длинный рубль готов чуть не сам задницу подставить. Что ему какая-то девчонка?! Как он её тогда разносил! Думала, то ли уши в трубочку, то ли ему подносом по лысине, чтоб заткнулся, наконец!

Черт те что, вообще. И, ведь, не докажешь ничего тому, кто сам видеть очевидного не желает. Да ну их всех нафиг!

Критически осмотрев себя со всех сторон, Яна еще раз подвела губы, поправила волосы, взяла с журнального столика лаковый черный клатч. Ей и в самом деле нужно наплевать на все, и как следует, развеяться.

* * *

Осторожно лавируя между танцующими, она пробиралась к лестнице. Кто-то из парней окликал её, кто-то отпускал откровенные комплименты. С улыбкой отметая приглашения потанцевать, она осматривалась по сторонам, отыскивая глазами непутевую товарку. Лиза обнаружилась на балконе. Призывно махала ей руками, приплясывала, виляя бедрами.

'Рюмки три уже заглотила!' - определила про себя Яна.
– 'То ли еще будет, ой-ой-ой!' Старательно натянув на лицо дежурную улыбку, она поднялась на второй этаж.

Навстречу из-за столика, с легким поклоном привстал мужчина. Окинув его взглядом, Яна невесело пошутила про себя, что в последнее время ей, как ни крути, везет на акселератов. Ухажер Лизы оказался натуральной вышкой, он словно сбежал из африканской баскетбольной команды. С одной разницей: парень, похоже, настоящий блондин, и с неестественно яркими голубыми глазами. Хотя.... В глаза и линзы мог сунуть. Сейчас их пруд пруди, каких хочешь, Включая экстравагантные - под вампира, там, со зрачками-щелочками, и прочее. Яна успела насмотреться по клубам и дискотекам на такое разнообразие приколов и прикидов, что её уже ничего особо не удивило бы. По крайней мере, она искренне так считала....

Конкретно веселая Лизавета открыто повисла на локте нового знакомого. Из-за его плеча она строила подруге выразительные мины и жестами показывала, как собирается ободрать его до самого ничего.

– Мне неимоверно приятно познакомиться с Вами, клянусь!
– он картинно прижал руку к груди. Низкий бархатистый голос очаровывал, проникал в самую глубь. Одна бровь слегка приподнялась, топазово-голубые глаза тепло оглядывали девушку. В их выражении не было ни малейшего хамства или нахальности. Яна почувствовала, что оттаивает и проникается к мужчине неподдельной симпатией.

– Лиза говорила, что у нее очаровательная подруга. Но я и представить себе не мог, насколько! Я поражен.... Поражен в самое сердце.
– Сверкнувшая при последних словах, обезоруживающая белозубая улыбка окончательно выбила почву из-под ног. Еще полчаса назад скептически настроенная, Яна сейчас сама готова была отпустить себя и, не раздумывая о последствиях, решиться на историю с продолжением. Видно, конечно, что он отнюдь не простачок и отлично умеет манипулировать своей привлекательностью, но, ведь, красив, черт возьми! По настоящему шикарный, ничего не скажешь.