Дочь Земли
Шрифт:
– Кто бы сомневался!
– хохотнул Арео.
– Узнаю старину Зэера и жду не дождусь, когда увижу этого пройдоху своими собственными глазами!
Аля тихо фыркнула, не сумев сдержаться. В голосе рагезта ей, отчего-то померещилась излишняя фамильярность, если не неуважение к её наставнику. А с неуважением мириться она не собиралась.
Арео глянул на нее внимательно, широко улыбнулся. Перевел глаза на Краасса.
– Смею заметить, вождь, твоя избранница не просто хороша, а действительно великолепна. Мое почтение представительнице Земли!
Аля промолчала. Глаза сузились и потемнели. Краасс, заметив, успокаивающе приобнял её, проговорил мягко, примирительно:
– Все нормально,
Настороженность и холод улетучились из глаз девочки, взгляд смягчился. Аля позволила себе улыбнуться. Поглядела на Краасса, испрашивая разрешение. Тот кивнул.
– Спасибо за лестные слова.
– Она проговорила это на регбизе певуче и чисто.
– Надеюсь, между нами никогда не возникнет недоразумений. Со своей стороны, я рада познакомится с другом моего любимого учителя.
– Её глаза лукаво сверкнули.
Арео снова улыбнулся. Произнес искренне, девочка это сразу определила:
– Обещаю Стражу уважать его мир. Оберегать и ценить, разумно используя природные резервы.
– Хорошо, наместник!
– Краасс добродушно оборвал обмен любезностями.
– Ну что? Покончили с церемониями? Если да, перейдем к части ознакомительной и информационной. Малыш, - обратился к девочке, - надеюсь, ты не откажешься взять на себя обязанности хозяйки на наших дружеских посиделках?
Аля послушно склонила голову и тут же заметила, что Арео откровенно обрадован, а вот на лице Денио тенью промелькнула досада. Ну, как же иначе - Краасс взял с собою на приватную беседу какую-то, пусть и привилегированную, рабыню, хамски проигнорировав знатную соотечественницу. Аля мысленно отмахнулась. Да бог с ним, с его настроением. Это вовсе не её дело. Со своими бы проблемами разгрестись!.. Ладно. Незачем паниковать заранее! Вот Зэер появится, и она как-нибудь улизнет, найдет предлог. А пока поиграем в хозяюшку. Тем более, ей к этому не привыкать.
* * *
У лабораторий Краасс попросил спутников обождать его. Отвел Алю по коридору в сторонку. Проникновенно и настойчиво заговорил:
– Я хочу, чтобы к празднику ты переоделась, Алира. До начала почти два часа. Думаю, ты все успеешь. В том числе, и отдохнуть немного. Хорошо?
Аля оживленно кивает. Она прямо не верит своей удаче. Расчет оказался верен. И даже не пришлось самой просить о чем-то. Вот здорово! Надо еще только выбить себе немножко форы!
Она спрашивает просительно:
– Если я опоздаю... совсем чуть-чуть! Это не страшно?.. Ты не рассердишься?
С его губ слетает ироничный смешок.
– Женское племя любит опаздывать?.. Но не переборщи, девочка. А то еще появишься где-то, к концу поближе, а мне этого не хотелось бы. Ясно?
– Что мне надеть?
– Платье, однозначно. Этот твой наряд хорош для Стража, не спорю. Но не для леди на званом вечере. А я хочу, чтобы ты сегодня затмила их всех. Постарайся не подвести.
– Сделаю все, чтоб оправдать твои надежды.
– Она привычно приопускается на колено, трогает губами поданную ладонь. Смотрит снизу вверх - кокетливо и влюбленно.
Краасс помогает ей подняться, жестом отпускает. Аля удаляется, не оборачиваясь. На душе легко и радостно. И от того, что начало такое отличное. И от того, что она уверовала, наконец - в грядущую свою победу. Краасс пожелал, чтобы она там всех затмила? Она так и сделает. Будет ему по желанию его. Или даже поболее!
На послеобеденном обходе Аля улучила минутку и поинтересовалась у примкнувшего к ним Зэера, а где же прибывшие женщины до сих пор? И узнала с нешуточным удивлением, что на территорию базы они ступят исключительно на часы празднования, а покинут - перед заключительной частью. Потому
– И Краасс с вами останется, да?
– Потерянно спросила у него тогда Аля, не надеясь, впрочем, на отрицательный ответ.
– Только сначала, скорее всего.
– Зэер подбадривающе похлопал её по руке, заглянул улыбчиво в огорченные глаза.
– Ну же, девочка, не падай духом! Мне достоверно известно - он хочет лишь отдать дань крови. Но дальнейшее время намерен провести с тобою.
– Правда?!
– Аля боялась поверить, что услышанное не пустое утешение.
– Абсолютная.
– Подтвердил помощник. Так что не расслабляйся, малышка. И будь готова организовать ему фейерверк из чувств и ощущений. Это в твоих интересах и по силам.
Аля смущенно потупилась. Зэер погрозил пальцем.
– Не дрейфь, ребенок! Ты у нас мирами жонглировать будешь одной левой. Придет времечко!
– А ты как же?
– Спросила она озабоченно, вспомнив кое о чем.
– Во время танца?..
– Он замялся.
– Придется пострадать безвинно, что поделать! Ты, главное, в мою сторону особо не напрягайся, по рукам?
– Аля покачала головой, поморщилась.
– А нельзя разве устроить так, чтобы ты на это время совсем ушел? Ну придумай себе задание какое-нибудь неотложное!
– Увы, - покривился он, - не получится.... Не расстраивайся. Будем считать - неудобства эти исключительно во благое дело. И не протестуй, пожалуйста. Я знаю, что говорю....
Здесь их беседу прервал Краасс, окликнувший Алю. Она вернулась к нему и больше уже не отходила. А теперь он её отпустил. Отлично!
Аля вызвала кабину, быстро вошла. Нетерпеливо отдала команду. Створки трансперехода разошлись перед её комнатой.
Глава 31
Огромная территория центрального зала превращена в диковинную помесь танцклуба и джунглей. И повсюду - цветы, цветы, цветы. Цветущие лианы увивают столбы хрустальных колонн, расползаются по стенам, живым благоухающим покровом нависают над диванами и столешницами. Разноцветные орхидеи тянут к свету фантасмагорию причудливых лепестков. Каллы и розы. Тюльпаны и нарциссы. Герберы и ирисы. Калейдоскоп узоров и оттенков, волшебство оживших детских грез. Не хватает, быть может, только крошечных эльфов, водящих хороводы над сказочным, буйным цветением. Или маленьких фей, с их прозрачно-нежными крылышками, будто у луговых мотыльков.... Впрочем, с выводами-то я поторопилась. Фей, конечно, не будет. А вот бабочки и стрекозы?.. Да, пожалуйста. Нате вам, не жалко!
Сияя неоновыми огнями, большие тропические мотыльки порхают, кружатся, планируют. Присаживаются на ветви и побеги, сливаясь с настоящими цветами, путешествуют по ним, ощупывая сердцевинки ниточками хоботков. И опять взмывают в вечном своем вальсе, длиною в жизнь.
Неспешное танцевальное действо иногда нарушается, врывающимися в плавную идиллию, красочными живыми метеорами. Пулей прорезав замерший воздух, стрекозы зависают на месте, трепеща слюдяными лопастями крыльев, срываются, затевают безумную чехарду, распугивая бабочек. Снова уносятся куда-то, вверх, к простору и свету.