Дочь рода
Шрифт:
Если наш Коленька сочувствует Коалиции, он уже завтра донесёт всё, что сегодня услышал. И про ронант, и про фульгуриты в наших горах… и про алтарь. Отец запретил нам спускаться, а я вынудила отвести нас полюбоваться на трещину.
После такого Николай ещё скорее перебежит на сторону революционеров, ведь рода не будет. Не будет Главы, приказов и наказания. Отменятся все клятвы…
Варх! Мне захотелось ударить себя покрепче, а потом ещё раз и ещё.
Что-то не сходится. Я задумчиво теребила карман и пыталась понять, где ошиблась. Озарение случилось, как всегда, неожиданно. Если брат
Покосилась на отца, но он был занят — отдавал приказы. Николай сидел и изображал идиота, тыкая пальцем в экран и отправляя виртуальных вассалов в бой. Какой же бред! Даже идиот не стал бы играть в игрушки за полчаса до начала боевых действий. Особенно если он наследник.
Зачем эта комедия сейчас? Ни отец, ни я не верим, что наш Коленька резко поглупел. Для кого он притворяется? Я принялась сверять в уме список слуг и посетителей, среди которых мог затесаться шпион. Тогда игра Николая была бы оправдана — он узнал кого-то или предполагает, что узнал.
Африканская Коалиция, пиранья-Свиридова, ронантовая жила, фульгурит… не слишком ли много всего и сразу? Именно на этих моментах брат не удержал лицо, это не может быть совпадением.
Я уже хотела потянуться мысленно к Ахашши, чтобы пытать его, пока он наконец не расскажет мне о Свиридовой всё, что знает, но меня отвлекла вибрация телефона. Входящий звонок с анонимного номера. Интересно.
— Слушаю.
— Как ты, ma cherie? — раздался из динамика взволнованный голос Макса. — Только что узнал, про заварушку на ваших землях. Помощь нужна?
— Пока нет, я верю в своего Главу, — тихо ответила я, прижимая телефон к уху и отходя в дальний угол.
— Это похвально и даже трогательно, ma cherie, но ты же знаешь, что я готов хоть сейчас примчаться и спасти тебя?
— Знаю и ценю, дорогой, но дай моему отцу шанс. Если он не справится, я наберу тебя.
— Мне это не нравится… и ты писала мне, — ах, вот в чём дело — чувствует себя виноватым. Он ведь обещал мне всегда быть на связи. — Прости, ma cherie, был занят и увидел только ночью. Иногда бывают ситуации, когда нельзя позвонить. Я уже выслал своих ребят для подстраховки.
— Спасибо.
Я нажала отбой и прижала телефон ко лбу. Максимилиан, как всегда, в своём репертуаре — сначала послал своих шпионов, а уже потом позвонил. Я уверена, что его люди где-то поблизости, готовые следить за мной и держать в курсе событий своего господина.
В штате Макса простых людей не было. Если он кого-то отправляет на задание, то это должен быть супер-отряд диверсантов, либо сильных одарённых, которые сумеют замаскироваться так, что их не вычислить.
Да, армия Свиридовой может включить глушилку. Простую — для всех средств связи, или магическую — блокирующую все способности к магии. Но тогда и её армия останется без связи. Хотя… артефакты всегда работают — их ни одна глушилка не вырубит. И если у невесты отца покровитель из богатого и влиятельного рода — а по-другому и быть не может, — то мы в ещё худшем положении, чем я думала.
Отец умчался в оружейную, чтобы облачиться в доспех, я же осталась в столовой. Проверив
Я ответила согласием на выбранное место и время, убрала телефон в карман и повернулась к брату. Мне до сих пор не верилось, что Николай на стороне врага. Алтарь ведь признал его не только Войтовым, но и наследником. Ошибся? Предки редко ошибаются в таких вопросах.
— Коля, мне страшно, — сказала я жалобно, усевшись рядом с братом.
— А? Чего ты? — он вскинул голову от телефона и посмотрел на меня. Во взгляде Николая читались злость и расчёт. И после этого он будет пытаться убедить нас в том, что он слабоумный? — Ты же сама попросилась с отцом. Не ной теперь.
— Кажется, я поспешила, — я прикусила губу и посмотрела на Николая повлажневшими глазами. — Я только сейчас посчитала, сколько людей в армии Свиридовой.
Я принялась вслух перечислять типы техники, которую озвучил управляющий. БТР «Завр» может перевозить до четырнадцати человек десанта, а к нам движется целых три дюжины таких машинок. Двадцать танков — это мощь, с которой приходится считаться. Например, у нас около пятидесяти танков, но в случае объявления войны мы не отправим их все разом, часть останется защищать поместье.
Когда я начала размышлять об «Икарониксах», у Коленьки начал дёргаться глаз. А при упоминании численности нашей гвардии и описании системы ПВО Николай хмыкнул и потрепал меня по голове. А потом он просто отвернулся и снова сделал вид, будто увлечён игрой.
Не дождавшись ответа на мои рассуждения, я отправилась во двор. Надо было срочно подышать свежим воздухом и посмотреть, что творится снаружи. Суеты не было, гвардия рассредоточилась по местам, командиры отрядов отправились в командный штаб, а пехота уже направилась на первую линию защиты.
Жаль, что полную защиту мы не можем поднять — алтарь слишком слаб. Так бы вообще не пришлось напрягаться. Щит не подпустил бы к поместью никого, кто не состоит в роду, и нужно было бы просто отстреливаться из дальнобойных орудий. Но, как говорится, это всего лишь мечты. А реальность — вот она.
Нас ждёт кровавая бойня. Взрывы, выжженная земля и кровь. Много крови и боли. Готова ли я снова окунуться в это? Я ненавидела войну, это так. Но кроме неё я больше ничего не помнила. Четыре года я делала вид, будто моё прошлое — всего лишь сон, который никогда не повторится.
Я готовилась поступить в академию, выращивала травки и заводила знакомства.
Я притворялась Яриной Войтовой, изо всех сил хотела стать ею.
Я очень хотела никогда не видеть вспоротых животов и оторванных конечностей.
Я пряталась. И от себя в первую очередь.
Лгать можно кому угодно, но только не себе. А я лгала. Самозабвенно, с уверенностью, что именно это — истина. Исподволь изучала местные боевые техники, заверяя себя, что это просто для общего развития. Выращивала смертоносные растения и те, которые могут пригодиться на войне.