Дочь рода
Шрифт:
— Вы не готовы, — припечатал он веско. — Вы ничего не знаете и не умеете.
— Ты не учил нас этому. Никого из нас, — не менее веско ответила я.
Да, я тоже умею быть резкой. А ещё я знаю, как управлять родом. Потому что мне пришлось управлять сначала своим кланом, а затем и всей страной. И это близко не стояло с теми проблемами, которые приходится решать сейчас. Будь у меня больше времени и информации, я бы уже давно вывела наш род из тени, заставила бы склониться перед нами даже великих князей.
— Первый наследник не может ответить
— Там наверху сейчас начнётся война. Поэтому я спрошу один раз, — отец обошёл алтарь и встал напротив меня. — Кто-то из вас готов бросить мне вызов в алтарном круге прямо сейчас? Кто поведёт наших людей в бой?
— Ты можешь умереть там сегодня, — вернула я ему пронзительный взгляд и косую ухмылку. — И место главы займёт Николай. Со всеми теми знаниями, которые ты ему передал.
— Ты хочешь стать наследницей? — спросил он меня прямо, зная, что я не смогу солгать у алтаря. — Иметь право выбора жениха, остаться в роду и претендовать на место Главы в случае гибели братьев?
— Я хочу, чтобы род жил. Чтобы алтарь заполнился силой до краёв. Чтобы ни одна блондинистая стерва не посмела даже рот разевать в нашу сторону, — я ударила кулаком по алтарю, рассыпав по гладкому камню сноп магических искр. — Я хочу, чтобы под нас не копали, чтобы нас не топили, чтобы никто, кроме императора и Всевидящего, не стоял над нашим родом. Никогда.
— Тогда зачем ты оспариваешь мои решения? Зачем ты доводишь до такого состояния, что мне приходится просить предков о спокойствии? Ты вымотала мне все нервы только за последние недели.
Кажется, отец действительно озадачен. Он выглядел удивлённым и несколько растерянным. Но я устала играть по его правилам. Устала быть молчаливой тенью за его спиной. Устала притворяться Яриной — неразумной шестнадцатилетней девочкой.
— Раньше было лучше? Когда была тупой дочуркой, не сующей нос в дела рода? — я дёрнула уголком губ, едва обозначив саркастичную улыбку. — Когда не спрашивала, зачем тебе оборудование для добычи фульгурита, когда не спрашивала про маму и про то, почему она вышла из рода и решила сбежать? Когда наконец не задала ни разу главный вопрос: это ты убил нашу мать или знал ли ты, что её заказали?
— Яра…
— Мы стоим у алтаря. Лгать ты не сможешь, даже если захочешь. Но я не спрашиваю. Сейчас не спрашиваю, — я задрала подбородок и выпрямила спину. Встала так, как могут стоять лишь короли и императоры. С полным правом повелевать и правом миловать. — Тебе решать, будут ли наследники рода Войтовых уничтожать виртуальные армии или пойдут убивать реальных врагов рода. Я сказала.
Не знаю, что увидел Андрей Войтов в моих глазах: отблеск Хаоса, намерение идти до конца или тень Яарану Войтура — Неотвратимой, Неумолимой, Беспощадной. Но он отшатнулся и отвёл взгляд. Сделал шаг назад и выдохнул рвано, будто с чем-то смирившись.
— Ты пойдёшь
— Значит, жила ронанта всё же существует.
Я сузила глаза и посмотрела на брата, который опять принялся изображать недоумка. Только вот я не верила в этот фарс. Его маска уже давно дала трещину. И мне ещё предстоит выяснить, для чего или для кого эта игра.
— Это секретная информация. Контракт на поставки заключён с военным ведомством, — отец снова запнулся, а я поняла, почему — он пытался солгать, но алтарь не позволял ему. — Людмила Свиридова не раскрывала своих покупателей, но подозреваю, что у неё контракт с Африканской Коалицией.
— Революционеры, ратующие за свержение монархии? Зачем это Свиридовой?
— Потом, всё потом, Ярина. Времени мало, через полчаса её армия достигнет третьей линии защиты и…
— Пусть, — перебила я его, покосившись на брата, который снова сбросил маску на пару секунд. — Нужно подпустить их к поместью. Чем ближе они будут к сердцу наших земель, тем полезнее для нас.
— Ты что-то знаешь, — утвердительно сказал отец и посмотрел на меня с выражением ожидания.
— Скорее, у меня есть теория, — разочаровала я его, снова бросив взгляд в сторону брата. — Мы можем организовать защиту на второй линии, а не на третьей?
— Полчаса… да, должны успеть, — ответил отец нахмурившись. Наконец до него дошло, что этот разговор стоит проводить наедине. — Всё, наверх!
Пока мы поднимались, я думала о тех моментах, когда Николай не мог удержать идиотическое выражение лица. И сходилось всё к тому, что мой братец замешан и в диверсии, и в объявлении войны.
Упоминание Африканской Коалиции и вовсе выбило его из состояния безмятежности. Тогда это могло бы объяснить, откуда у него деньги на дорогой подарок. Заколка стоила дороже всего моего гардероба, даже с учётом того, что я выбирала дорогие ткани и камни для украшений.
Или Николай играет против нас, или очень-очень близок к этому. А отец наверняка догадывается, поэтому и не посвящает первого наследника в дела рода. И поэтому же он отослал Михаила в военный Корпус, чтобы оградить от влияния нашего Коленьки. Младший брат всегда тянулся к старшему, копировал его, равнялся на него.
А я, как обычно, влетела с разгона, не разобравшись в ситуации, и спутала отцу все карты. Не мог он делиться с шестнадцатилетней пигалицей такими вещами, вот и играл во взрослые игры на своём поле, расставлял фигуры и планировал ходы.
Ну зачем я полезла на рожон, спрашивается?! Потому что купилась на доброту братика, который носил меня на руках по поместью и дарил подарки! Именно этой теплоты от родных людей мне не хватало, и он дал её мне. Какая уж тут глупость? Он просчитал и надурил меня.