Дочь короля
Шрифт:
Несколько принцесс, входивших в ближний круг Анны, происходили из ветви Бурбон-Монпансье. Все они регулярно приезжали в Мулене, где герцогиня Бурбонская устраивала для них торжественные приёмы. Так было и с племянницей Анны, литератором и библиофилом, Габриэль Бурбон-Монпансье, которой принцесса в 1485 году устроила брак с Луи де Ла Тремуем. Эти две женщины во время Безумной войны часто посещали друг друга, а Анна даже сообщала, что пировала с Габриэлью, что было редкостью в её письмах [280] .
280
Correspondance de Charles VIII, op. cit., lettre № 85, p. 102.
Опекая всех
Не была обойдена вниманием принцессы и Вандомская ветвь дома Бурбонов, о чём свидетельствуют письма к Анне от Жанны и её сестры Шарлотты Вандомских. В них вместо политики обсуждались личные вопросы, такие как здоровье и беременность. Вот пример, иллюстрирующий эти отношения привязанности и уважения к женщине, выступающей защитницей и покровительницей дам своей семьи:
Мадам, покорно, как только могу, доверяюсь вашей благосклонности. Мадам, я получила письма, которые вы соблаговолили мне написать, и смиренно благодарю вас за подарки, за которые я чувствую себя вам обязанной. Мадам, раз уж вы соблаговолили предложить мне ваш дом и все, что в нём находится, то, я постараюсь вас отблагодарить. Мадам, я осталась здесь, чтобы родить ребёнка, и не поеду в Блуа, поскольку король туда не собирается, а я очень близка к родам. Мадам, я очень обрадовалась, когда узнала, что король просил вас приехать к нему, и если вы приедете, я буду очень сожалеть, если не смогу увидеться с вами, хотя на то у меня есть огромное желание. Мадам, мой муж, монсеньер Неверский, всегда рад покорно служить вашей милости, и если есть какая-либо услуга, которую он и я, мадам, можем вам оказать, пожалуйста, прикажите нам, и мы сделаем это от всего сердца с помощью Господа нашего, который, как я молюсь, даст вам добрую и долгую жизнь. Написано в Париже десятого октября.
281
BNF, ms. fr. 3924, folo 18 vo.
Две Анны
В эпистолярном наследии принцессы, большинство составляют письма к кровным родственникам, хотя это не исключало отношений и с другими принцессами. В качестве примера можно привести Анну Бретонскую. Прибыв к французскому двору в возрасте четырнадцати лет, она, как мы уже говорили, была обучена обычаям французского двора сестрой Карла VIII. Письма, которыми обменивались две принцессы, по крайней мере внешне, свидетельствуют о том, что они были в хороших отношениях. Тон писем можно охарактеризовать как весьма теплый:
Сестра моя, я очень благодарна вам за все хорошее, что Лаврил мне о вас рассказала, и за доброе расположение ко мне […] и не думайте, сестра моя, что я вам не доверяю, так что можете быть уверены: все, что я могу для вас сделать, я сделаю от всего сердца, и я хотела бы быть рядом с вами, чтобы больше поведать вам о своих желаниях. […] Я с нетерпение жду ваших маленьких собачек, и если у меня есть те, которых вы хотели бы заполучить, я не пожалею их для вас. Что касается вас самих, сестра моя, то я молю Бога, чтобы он хранил вас в своей святой заботе. Написано двенадцатого февраля.
282
BNF, ms. fr. 3924, folo 15 vo.
Другие
Принцессы Империи и Италии
283
Ibid., folo 15 ro vo.
Вопрос отношений с императорским домом был крайне важен, так как Францию со всех сторон окружали непримиримые враги, правившие во Фландрии, Испании и Австрии, тем более что отказ от Маргариты Австрийской в июне 1493 года сопровождался потерей территорий, которые Людовик XI с таким трудом приобрел. Анна отчетливо осознавала необходимость заключения мира с домом Габсбургов. В письме к своему брату Франческо, маркизу Мантуи, Клара Гонзага описывает пышное и торжественное возвращение Маргариты во Фландрию в 1493 году:
Мадам Маргарита отправилась во Фландрию к монсеньору, своему брату, с большой честью и пышностью, с богатыми и великолепными подарками: каретами, кроватями, гобеленами и золотыми тканями, а также роскошным буфетом с серебряными и золотыми вазами, её кубок для питья был наполнен великолепными драгоценностями. Сопровождавшие её сеньоры и дамы уже вернулись, и те, кто видел её, говорят, что это было прекрасное и необыкновенное зрелище — лицезреть её с такой благородной свитой [284] .
284
N. Dupont-Pierrart, Claire de Gonzague, comtesse de Bourbon-Montpensier (1464–1503). Une princesse italienne a la cour de France, Villeneuve-d'Ascq, Presses universitaires du Septentrion, 2017, p. 102.
Несомненно, что Анна попыталась хоть как-то загладить вину за позорный отказ, который Маргарита переживала как настоящее предательство и унижение. По-видимому, обе принцессы сохранили какие-то отношения, о чём свидетельствует письмо Маргариты к герцогине Бурбонской много лет спустя, в 1514 году, в котором она выражает соболезнования в связи со смертью бастарда Людовика Бурбонского, камергера эрцгерцога Карла:
Мадам, моя добрая тётя, я от всего сердца вас приветствую. Я полагаю, что вам хорошо известно о кончине бастарда Бурбонского. […] И я уверяю вас, моя добрая тётя, что мне очень жаль, что он умер, ибо он был хорошим человеком, и я молюсь, чтобы Бог принял его душу и дал вам, моя добрая тётя, то, чего вы больше всего желаете [285] .
285
Minute, Arch. Nord, L. M. n 31.622.
А как насчёт Италии, где также было много влиятельных принцесс? Нам хорошо известно какой интерес и какие амбиции во Франции, в период Итальянских войн, вызывал полуостров, описанный в письме Карла VIII герцогу Пьеру Бурбонскому как "райский уголок". Хотя принцесса Анна не одобряла итальянскую авантюру своего брата, ей, как обычно, пришлось действовать прагматично и реалистично. Раз уж король решил предпринять эту экспедицию, его нужно было поддержать. Поэтому хорошие отношения с мелкими трансальпийскими государствами были политической необходимостью. Уже упоминавшаяся Бонна Савойская могла бы послужить верным проводником французской политики в Милане, но она проиграла в противостоянии с герцогом Лодовико Сфорца. Поэтому пришлось обратиться к другим принцессам: в Мантуе — к герцогине Изабелле д'Эсте, в Милане — к сестре последней Беатриче д'Эсте, а Клара Гонзага, жена Жильбера Бурбон-Монпансье, играла во Франции роль посредницы в итальянских делах.