Дочь короля

Давид-Шапи Обри

Для Анны служение короне было превыше всего, поэтому величие и суверенитет французской королевской власти должны были быть продемонстрированы, даже если она уже этой властью не пользовалась. Дочь короля Франции выступила в роли главы протокольных церемоний и слуги монархии, которую она возвысила своим жестом по отношению к эрцгерцогине.

Людовик XII, хотя когда-то и был врагом Анны, прекрасно понимал, что может рассчитывать на её неизменную преданность короне, к которой она была привязана по крови. Король считал, что она была "живой памятью" искусства этикета при дворе и по словам преданного Жака де Брезе "добрым советником для всех" [243] . Именно поэтому в 1514 году Людовик XII вновь обратился к дочери короля Франции, хранительнице придворных традиций, с просьбой принять его новую молодую жену, 18-летнюю Марию Английскую. Анне, чей авторитет, несмотря на смерть брата и мужа, был непоколебим, предстояло ознакомить девушку с придворным этикетом, о котором та не имела представления. Принцесса приветствовала Марию и постепенно ввела в этот чужой мир, который ей вскоре предстояло изучить, если она хотела стать "королевы церемоний". По словам историка Гийома де Марийака, Людовик XII сам попросил Анну взять Марию

под опеку, чтобы "наставить её на путь Франции" [244] . Герцогиня Бурбонская явно наслаждалась таким поручением, ведь ей нравилось вращаться в высших эшелонах власти и при дворе, от которого она никогда не отдалялась. Анна излучала непревзойденный престиж, поскольку король ставил её в один ряд с королевой. Для неё это была возможность сохранить столь ценимую близость к власти. Анна, могущественная герцогиня, даже готовилась принять в Мулене Марию Английскую, чей символический визит способствовал бы славе её герцогского двора, в прошлом так часто посещаемого Карлом VIII и Анной Бретонской. Однако смерть Людовика XII 1 января 1515 года не дала ей такой возможности.

243

J. de Breze, La Chasse, les dits du bon chien Souillard et les Louanges de madame Anne de France, G. Tilander (ed.), Cynegetica VI, Lund, 1959, p. 65.

244

J.-M. de La Mure, Histoire des ducs de Bourbon…, op. cit., p. 528.

Мулен, "школа добродетели" и школа гуманизма

Герцогский двор в Мулене стал местом гуманизма и образованности, где Анна, теперь уже герцогиня Бурбонская, передавала свои знания многим принцам и принцессам, так же, как она делала это раньше при королевском дворе. Принцесса взяла на воспитание юного сироту Карла Бурбон-Монпансье, сына Жильбера Монпансье и Клары Гонзага, близких родственников герцогской четы. Там он получил прекрасное образование вместе с Сюзанной, своей кузиной и будущей женой. Гийом де Марийяк подробно описывает процесс этого образования и рассказывает о желании принцессы передать воспитаннику познания основанные как на гуманистических, так и на придворных идеалах:

Она хорошо заботилась об упомянутом графе Карле, заставляя его в определенное время дня учить латынь, упражняться с копьем, ездить на коне и стрелять из лука, к чему он был очень склонен. Он часто ездил на охоту, а также участвовал во всех других развлечениях, достойных великих господ [245] .

Эта забота о воспитании принца не была лишена политических расчетов, поскольку, репутация, честь и власть дома Бурбонов зависели от качества предоставляемого ему образования. Человек, о котором Анна уже думала как о будущем герцоге Бурбонском, должен был овладеть как латынью, использовавшуюся гуманистами, так и навыками благородного рыцарского сословия. Таким образом, Средневековье и Возрождение слились здесь воедино. Что касается наставницы, то её цели были многогранны, так как заботы по обучению вытекали из статуса Анны как дочери короля Франции и принцессы дома Бурбонов, который должен был возвыситься благодаря добродетели и знаниям тех, кто получал там образование.

245

Guillaume de Marillac, Vie du connetable Charles de Bourbon, de 1490 a 1521 par Guillaume de Marillac son secretaire, dans Choix de chroniques et memoires relatifs a l'histoire de France, J.-A. C. Buchon (ed.), p. 132.

Об амбициях герцогини можно судить по письмам, написанных юной Сюзанной родителям. Относительно короткие, они в большей степени отражают то, что было важно для ребёнка, стремившегося заверить отца и мать в своём крепком здоровье и усердии в образовании:

Мадам, я покорно вверяю себя вашей милости, и хочу поделиться с отцом новостями о том, как я видела во время охоты лису, как я была в саду и кормила обезьяну, поэтому я напишу ему и расскажу, как я поживаю и как прилежно учусь […].

Ваша покорнейшая дочь Сюзанна [246] .

246

BNF, ms. fr. 3924, folo 22 ro.

Через несколько дней она отправила отцу письмо, в котором описала свои занятия:

Отец, я покорно вверяю себя вашей милости. […] Уверяю вас, что мы никогда не занимались так прилежно, как сейчас, и вскоре мы отправимся на охоту и возьмем с собой всех наших девочек […].

Ваша покорнейшая дочь Сюзанна [247] .

Письмо Сюзанны отцу содержит на обороте листа слова "A mon pere mon ami" (Моему отцу, моему другу), в то время как письмо, адресованное матери, содержит более традиционную фразу "A madame ma mere" (Моей госпоже матери).

247

Ibid.

По словам духовника Анны, Пьера Мартена, двор в Мулене был "школой добродетели", прилежной ученицей которой была Сюзанна [248] . Анна стремилась передать своему единственному оставшемуся в живых ребёнку все лучшее, на что была способна сама.

Эта задача была кране ответственной, поскольку единственную наследницу герцогской четы нужно было воспитать, обучить и сделать добродетельной принцессой, способной к доброму и справедливому правлению, если такая возможность когда-нибудь представится. Именно этому Анна посвятила свои Наставления, написанные около 1505 года, когда 14-летняя Сюзанна готовилась к браку с графом Карлом Бурбон-Монпансье. Осознавая важность укрепления своей дочери в добродетели и вере, она, в 1517 году, поручила своему духовнику Пьеру Мартену написать трактат о воспитании [249] .

Сюзанна стала "надеждой рода", другими словами, долгожданной наследницей, которую необходимо было постараться "хорошо обучить", следуя примеру её авторитетной и образцовой матери [250] . Словесный портрет дома Бурбонов, написанный Пьером Мартеном, полон похвал:

248

E. Lequain, "La maison de Bourbon, escolle de vertu et de perfection. Anne de France, Suzanne de Bourbon et Pierre Martin", Medievales, 48, Princes et Princesses a la fin du Moyen Age, printemps 2005, p. 39–54.

249

P. Martin, Traite de l'erudition et de l'enseignement des enfants des nobles, BSG, ms. 2221.

250

Ibid, folo 4 vo.

Ходят слухи, что дом Бурбонов, является одним из всех домов во всём христианском мире, где правильно воспитывают и обучают добрым нравам, добродетели и преданности, скромности и честности детей дворян, будь то юноши или девушки. Это школа добродетели и совершенства, в которой многие дворяне желают воспитывать своих детей [251] .

Поэтому Сюзанна должна была следить за тем, чтобы это прекрасное воспитание, передававшееся из поколения в поколение продолжалось и далее. Пьер Мартен проследил традицию передачи знаний в роду Бурбонов вплоть до Бланки Кастильской, не забыв при этом упоминать о гуманистическом образовании, данном, дедом Сюзанны, герцогом Карлом I Бурбонским и его женой Агнессой Бургундской, своим четырем детям, обучившим их "латинскому языку, на котором они могли говорить и который хорошо понимали" [252] .

251

Это пролог к Traite de l'erudition адресованному Сюзанне, op. cit., folo 4vo.

252

Ibid., folo 38.

Размышления о политике и этике в Наставлениях

Анна посвятила себя этой задаче в своих Наставлениях, настоящем духовном завещании, отражающем наследие Средневековья и предвещающем эпоху Возрождения [253] . Хотя некоторые считают Наставления малоинтересным текстом, слишком сосредоточенном на вопросах повседневной жизни, внимательное его прочтение, вероятно, изменит это мнение. Конечно же, Анна не была Кристиной Пизанской, однако, в этом зерцале, посвященном дочери, можно проследить политические амбиции принцессы. Образование и политика неразрывно связаны друг с другом, ведь основы доброго управления заложены в добродетельном воспитании. Вполне вероятно, что принцесса в какой-то момент своей жизни овдовев окажется одинокой, поэтому в такой ситуации ей придётся "мудро управлять собой" и "вести себя мягко и осторожно". Конечно, главным занятием овдовевшей женщины должна быть преданность семье, и в этом не было ничего нового, а скорее наоборот. Однако это также предполагало обязанность лично управлять своими владениями, не делегируя никому ни одной из своих прерогатив:

253

C. Martin-Ulrich, ""Bon fruit et deceptable monde": Anne de Beaujeu et l'heritage augustinien", Reines et princesses au Moyen Age, Cahiers du CRISIMA, no 5, Montpellier, 2001, vol. 1, p. 469.

Для управления своими землями и правами они [вдовы] должны быть независимы, и никому другому не должны передавать власть [254] .

Таким образом, Сюзанна должна была сочетать добродетель и достойное христианки поведение с интеллектуальными способностями, чтобы справляться с обязанностями герцогини во время отсутствия своего мужа, что не преминуло случиться, когда Карл Бурбонский вместе с Франциском I уехал воевать в Италию.

Несмотря на то, что вопрос правления в Наставлениях подробно не рассматривается, они предлагают подлинное размышление о политических стратегиях, разработанных Анной, в то время когда она была наделена огромной властью. Это размышление выходит далеко за рамки поиска добродетели во имя спасения души — самой сути христианской веры. Конечно, понятие добродетели лежит в основе всего произведения принцессы, но она посвящает свой опыт в политике тому, что ей дороже всего, следуя по стопам Кристины Пизанской и Аристотеля, чьи труды и идеи она усвоила:

254

Anne de France, Enseignements a sa fille…, op. cit., p. 86–87.

Величие рода без благородства [сердца] должно быть сравнимо с сухим деревом, не имеющим ни листьев, ни плодов [255] .

Эти слова написанные Анной для своей дочери свидетельствуют о важнейшем месте добродетели в жизни каждой благородной дамы и каждой христианки, поскольку эти два понятия неразделимы. Добродетель — это поиск существования, напоминала Сюзанне мать [256] . Все, что касается добродетели, связано со статусом Сюзанны, которая, прежде всего, является принцессой, живущей при дворе. В любой ситуации желательно уберечься от неожиданных поворотов судьбы, посвятив свою жизнь настоящим ценностях, которые всегда неизменны. "Жестокому" миру, "столь гнусному и развращенному", "среди благ которого нет ничего вечного и неизменного", мы должны противопоставить добродетель, "добрый плод", только и могущий принести стабильность.

255

Ibid., p. 61.

256

Ibid., p. 71.