Дочь короля

Давид-Шапи Обри

Сеть доверенных людей

Как и в прошлом, когда они находились во главе государства, супруги Бурбонские для укрепления своей власти использовали сети верных сторонников. В то время верные им люди были полностью зависимы от милости и благосклонности принца или принцессы, и всегда стремились заполучить какие-либо почести. Именно поэтому герцог и герцогиня вознаграждали доблесть и верность своих сторонников, даруя им членство в ордене Золотого щита и разрешая носить перевязь с девизом Бурбонов Esperance (Надежда).

Чиновники герцогов Бурбонских были очень многочисленны, а герцогская администрация имела четкую и эффективную структуру. Некоторые семьи оставили заметный след в истории

герцогства конца XV — начала XVI веков: в частности, казначей герцогства, Франсуа Роберте с 1510 года стал магистром Счетной палаты. Несколько членов семьи Роберте, начав службу у Бурбонов, сделали успешную карьеру в королевской администрации. Семья Попильон была особенно предана герцогской чете: финансист Шарль Попильон был вознагражден за свою преданность Анной, уполномочившей его в 1495 году отправлять правосудие в только что приобретенной сеньории Руа, находившейся недалеко от Мулена. Его сын Пьер с 1515 года служил герцогам в качестве канцлера Бурбонне. Другой чиновник, Филибер де Ла Платьер, в знак уважения к своим покровителям установил в своём доме в Божоле каминную полку с девизом герцогов.

Супруги знали, как выразить свою признательность тем, кто им служил: именно поэтому, вступая на престол, Пьер де Божё не преминул наградить своих верных слуг из Божоле введя их в состав королевского правительства. В 1488 году Жан Кюйе был назначен генеральным казначеем финансов. Что касается Жана Дамона, секретаря короля Карла VIII, поставившего свои таланты на службу супругам де Божё во время эпистолярной войны с принцами, то он был назначен хранителем печатей герцогства Бурбонского [217] .

217

См. также, O. Matteoni, Servir le prince…, op. cit., p. 280–281.

В 1503 году, после смерти Пьера, Анна, не утратившая ни власти, ни превосходства, ни влияния, сохранила за собой право назначения герцогских чиновников, как и в прошлом, когда она стояла во главе государства. Она лично выбирала и назначала свой придворный персонал и секретарей, таких как верный Гийом де Жалиньи. Анна была единственным носителем власти, ведь наследнице герцогства, Сюзанне, было всего одиннадцать лет. В третий раз за свою жизнь Анна осуществляла своего рода регентство, сохранив за собой все герцогские прерогативы. Она утвердила всех чиновников, назначенных её мужем, что стало уникальным событием в истории герцогства [218] , но, как мы знаем, принцесса не боялась ничего нового и беспрецедентного. Только в 1505 году, после свадьбы Сюзанны с Карлом Бурбон-Монпасье, она стала в источниках (1507 год) официально именоваться титулом вдовствующей герцогиней [219] . Однако Анна продолжала управлять герцогством и сохраняла контроль над принятием ответственных решений, о чём свидетельствуют назначения на различные должности, сделанные ею между 1505 годом, когда на герцогский престол вступил Карл III Бурбон-Монпасье, и 1522 годом, годом её смерти [220] . В свою очередь, Карл III ввел в герцогскую администрацию новых людей из своих владений в Монпансье — Гийома де Мариллака и Жана де Л'Эпиталя, но при этом теще не пришлось увольнять своих самых преданных слуг.

218

BNF ms. fr. 22299, folo 193 et suivantes.

219

P. Pradel, Anne de France…, op. cit., p. 192.

220

BNF ms. fr. 22299, folo 200 et suivantes.

Что касается практики власти, то очень интересно отметить параллель, которую можно провести между правлением принцессы Анны королевством и тем, как она осуществляла власть в герцогстве. Политическая практика в обоих случаях была схожей, ею двигали схожие идеалы и идентичные цели, которые можно выразить словами: эффективность, прагматизм и общественное благо. В паре с мужем, а затем и самостоятельно герцогиня способствовала формированию в своём герцогстве структуры централизованного государства, что вступило

в противоречие с королевской властью, стремившейся к расширению и самоутверждению. Смогло бы зарождающееся абсолютное государство смириться с существованием в сердце королевства этого последнего автономного герцогства?

Обеспечение выживания герцогства

Этот вопрос довольно быстро встал перед Анной и был всесторонне ей обдуман. Она сделала все возможное, чтобы обеспечить выживание своего герцогства.

В 1498 году, как только Людовик XII вступил на престол, принцесса позаботилась о том, чтобы сохранить герцогство Бурбонское за собой. Поэтому она буквально заставила короля подписать соглашение, по которому после смерти Пьера все его владения переходили ей.

После смерти Пьера Анна предстала в глазах жителей Бурбонне как титулованная герцогиня: хотя сама она в переписке называла этим титулом свою дочь Сюзанну и её мужа коннетабля Бурбонского, в городах же Оверни, четко осознававших, кому на самом деле принадлежит власть, дело обстояло иначе [221] .

Брак Сюзанны с Карлом Бурбон-Монпансье в 1505 году стал венцом усилий и стратегии герцогини по сохранению и укреплению герцогства Бурбонского. По словам Клода де Сейселя, разрешив этот брак между двумя кузенами, король Людовик XII гарантировал, что "дом Бурбонов будет и останется великим и могущественным, как прежде" [222] .

221

J. Teyssot, Riom, capitale et bonne ville d'Auvergne, 1212–1557, Nonette, CREER, 1999, p. 293–298.

222

Cl. de Seyssel, Les Louenges…, op. cit., p. 204–205.

Брак Сюзанны стал поводом для одного из редких споров между Пьером и Анной. Муж хотел выдать дочь замуж за герцога Карла Алансонского, первого принца крови, но Анна не разделяла его взглядов и предпочла последнему Бурбона-Монпансье, который, по общему признанию, был не слишком блестящей партией. В отсутствие сына-наследника проект этого брака имел прежде всего стратегическое значение. Все надежды на продолжение благородного и почтенного рода возлагались на единственную наследницу герцогской четы, которая одна могла предотвратить его угасание. Переговоры и заключение этого брака были отмечены напряженностью, лежавшей в основе отношений между старшей ветвью Бурбонов и ветвью Монпансье, возглавляемой Жильбером, отцом будущего зятя Анны, Карла III.

Основной пункт разногласий касался наследования герцогства Бурбонского в отсутствие наследника мужского пола — проблема, которая существовала уже несколько десятилетий и регулярно всплывала вновь и вновь. В 1473 году, женившись на принцессе Анне, Пьер де Божё согласился с принципом возвращения всех владений, долгое время принадлежавших дому Бурбонов, короне, если он или его брат Иоанн II умрут не оставив наследника мужского пола. Но воцарение Людовика XII стало для герцогской четы благоприятным моментом. В письмах, датированных маем 1498 года, король распорядился отменить все пункты брачного договора, касающиеся отсутствия наследника мужского пола и предоставил Сюзанне право наследовать владения своих родителей и таким образом передать герцогство своим детям. Бурбоны-Монпансье были этим раздосадованы и поэтому Людовик, старший сын Жильбера и брат Карла, выразил свой официальный протест.

Пожалуй, что выбор Пьером герцога Карла Алансонского в качестве жениха Сюзанны можно попытаться объяснить желанием отомстить семье Монпансье. Однако мог ли столь далеко идущий брак быть основан только на этом желании? Так что, этот аргумент вряд ли правдоподобен. У Пьера наверняка были политико-стратегические мотивы, в то время как его жена предпочла не герцога Алансонского а Людовика Бурбона-Монпансье. Празднование помолвки Сюзанны с Карлом Алансонским, 21 марта 1501 года, в присутствии Людовика XII можно объяснить лишь вмешательством самого короля, поскольку, последний не был заинтересован в заключении брачного союза между двумя представителями дома Бурбонов. Объединение соседних владений располагавшихся в самом центре королевства, неизбежно усилило бы этот герцогский дом, который был для короля потенциально опасен, поскольку включал в себя его бывших врагов.