Дочь друидов
Шрифт:
– Есть ли у тебя что-нибудь особенное, домашнее, любезный? Я очень голоден…
– Мы готовим блюда ближе к вечеру, господин,- с поклоном ответил трактирщик. Глаза у него почему-то были испуганные.- Сейчас могу предложить только то, что осталось со вчерашнего дня.
– Горячего, непременно горячего, – взмолился Туризинд. – Я… очень давно не ел ничего домашнего и горячего.
Трактирщик смерил его быстрым взглядом.
– Должно быть, господин, вы из солдат, – заметил он проницательно. – Вашего брата я перевидал много, и все они стосковались по домашнему. •
– Да, я
«До чего внимательный и хороший человек», – расслабленно подумал наемник.
– А то и из тех, кто провел пару месяцев в тюрьме,- продолжал трактирщик. – Таковских я тоже перевидал. Здесь, в Юстриане, кого только не перебывало. Место-то хоть и маленькое, но бойкое.
Он уселся за стол напротив Туризинда, наклонился вперед и заговорил вполголоса, доверительно:
– Здесь ведь перекресток. Для того и городок построили, если вы не знаете. Крепость тут была. Крепость. Хорошая была крепость. Юстриан, так ее называли, в честь того, кто строил. Этот Юстриан – он ведь был родом из Дарантазия, да ушел оттуда. Повздорил с родителем. Младший принц. Да, младший.
– Все это весьма занятно, – перебил его Туризинд, – но распорядился бы ты насчет еды. А уж потом я бы с радостью тебя послушал.
– С радостью? – Трактирщик удивленно поднял брови. – Мало радости вам доставит мой рассказ, господин, а выслушать его следует прежде, чем вы начнете кушать. Потому что ваш голод, как бы ни был он драгоценен, все же дешевле, чем то, что я вам расскажу.
– Так ты хочешь денег за свой рассказ? – понял, наконец, Туризинд.
Трактирщик быстро огляделся по сторонам и кивнул несколько раз.
– Заплатите мне получше, и я вам скажу такое, что вы сочтете меня глупцом.
– Почему глупцом?
– Потому, что, сколько бы вы ни заплатили, а все выйдет, что я продешевил. Настоящая цена моему рассказу – сотни золотых, да ведь у вас столько нет.
– Держи пять серебряных. У меня действительно больше нет. Осталось еще заплатить за еду и постой… Грабитель ты, братец! – укорил Туризинд трактирщика, выкладывая перед ним пять серебряных кружков.
Тот быстро сгреб деньги и, сжав их в кулаке, зашептал:
– Ну, так вот, основал наш Юстриан младший принц из королевской семьи Дарантазия. Звали этого парня Юстриан. Он не поделил со старшими кое-что из родительского наследия. Дарантазии ведь погряз в темной магии, и чем дольше, тем более могущественной делается эта магия…
– Слухи, которые можно подобрать в любом городке в рыночный день, – пренебрежительно отмахнулся Туризинд.
– Э, нет, господин, это не слухи! – возразил трактирщик. – Слушайте дальше. Городок наш стоит на перекрестье дорог. Кто хочет поехать в Дарантазии, нас не минует. В былые времена здесь собирали хорошую дань. И скоро эти времена вернутся. Да, вернутся. Потому что уже сейчас здесь начали твориться странные дела… – Он еще раз огляделся по сторонам. – Началось все с господина Ноттона. Он у нас был колбасником. Делал колбасу. Представляете? Всего-навсего делал колбасу.
– Кстати, я бы и от колбасы сейчас не отказался, – перебил Туризинд.
Трактирщик отмахнулся:
– Будет вам и колбаса! И даже платы
– Для вас, в эдакой глуши, кто весел, тот и странен, – оборвал Туризинд словоохотливого трактирщика. – Гляжу я, не дождаться мне завтрака.
Трактирщик встал и, кряхтя, отправился за стойку. Туризинд слышал, как он что-то говорил – видимо, обращаясь к служанке. Затем он вернулся и снова уселся за стол напротив постояльца.
– Распорядился. Сейчас все будет, – сообщил он. – Вы слушайте и решайте, стоит вам тут задерживаться или как. Словом, вернулся наш Ноттон сам не свой. Веселый и с хорошей выручкой. Спустя год он уже купил в городе три дома. Один дом, положим, ему достался по завещанию, но два других… Сперва он разорил соседа слева. Говорю вам, разорил! И грозил его под суд отдать, если тот ему денег не выплатит. А откуда у него деньги? Продал дом и ушел, куда глаза глядят. Второго соседа Ноттон разорил еще быстрее, чем первого. Донес на него, будто тот магией занимается. Ну, недозволенной магией, конечно. Судьи поверили. Нашли у него что-то.
– Мне это совсем не интересно, – оборвал опять Туризинд трактирщика.
Служанка, кисло улыбаясь, поставила перед гостем блюдо с разогретыми объедками – остатками вчерашней трапезы: здесь были и колбасы, и тушеные овощи, и немного привядших фруктов, и сыр, все, что нашлось. Туризинд жадно взялся за еду.
Трактирщик продолжал:
– Ноттон, коротко говоря, теперь хозяин всего города. Налоги у нас высокие, господин. Очень высокие. И никто не может в толк взять, как такое вышло, что колбасник сделался всех богаче и сильней, но ведь случилось же это! А там и другие неприятности…
– Что, еще кто-то разбогател? – язвительно осведомился Туризинд.
Трактирщик безнадежно махнул рукой.
– И ведь никто не верит! – произнес он горестно. – Ни одна живая душа! Нет, надо пожить у нас в Юстриане, чтобы понять… Тут не то важно, что кто-то разбогател, а кто-то разорился. Другое. Господина Ноттона, – он понизил голос, – его ведь не сокрушит никакая сила. Пробовали. Даже убийцу к нему подсылали. Ничто его не берет. Беда, совсем плохо у нас стало…
– А мне ваш городок понравился, – объявил Туризинд. – Тихо, чисто, все делом заняты. Только вот в трактире не спешат обслужить постояльца. Я у вас остановиться хотел, а вот теперь и не знаю…
– Себе в убыток советую – уезжайте отсюда, господин хороший,- жарко зашептал трактирщик.
Тут на лестнице, ведущей на второй этаж заведения, раздались тяжелые шаги, и чей-то громкий голос окликнул:
– Эй, хозяин! Что осталось к завтраку?
– Бегу!
Трактирщик вскочил и метнулся навстречу спускающемуся сверху человеку. Туризинд лениво посмотрел на это новое действующее лицо.
Невысокого роста, широкоплечий, с густым и жестким черным волосом, судя по одежде – невысокого звания. Странно, что трактирщик так перед ним лебезит.