Дочь алхимика
Шрифт:
— А что я должен почувствовать? Стыд? Страх? Угрызения совести? — Судя по голосу Кристофера, возвращение в замок растрогало его намного больше, чем он хотел показать.
Они подошли к краю кипарисовой рощи и вышли на узкую лужайку между деревьями и замком. У открытого входа их ожидало двое слуг. Кристофер не знал ни одного из них.
— Где Конрад? — спросил он. — Уехал или…
— Умер, — ответила Аура. — Три года назад.
В тот же миг слуги отскочили в сторону, и из темного вестибюля кто-то выскочил на свет.
—
Она присела на корточки, не отпуская при этом Тесс, и прижала мальчика другой рукой к себе.
— Как я рада снова быть здесь, с тобой.
Мальчик счастливо смотрел ей в лицо.
— Ты вернулась быстрее, чем обещала. — Вдруг он заметил девочку меньше него, которая держалась за руку его мамы.
— Это Тесс, теперь она будет жить с нами, — сказала Аура.
— Привет, — нерешительно сказал мальчик и воспитанно протянул девочке руку. — Меня зовут Гиан. Сколько тебе лет?
Тесс не ответила. Она только внимательно смотрела на него.
Гиан неуверенно взглянул на Ауру, которая пожала плечами и подмигнула ему.
— Мне семь лет, — сказал Гиан, обращаясь к Тесс.
Кристофер откашлялся.
— Ты мне не сказала, что у тебя есть сын.
— А что бы это изменило?
— Он сын…
— Да, он сын Джиллиана.
Кристофер с трудом изобразил на своем лице улыбку и погладил маленького Гиана по голове.
— Ты похож на свою маму, — сказал он почти с облегчением в голосе. Действительно, у Гиана были такие же черные волосы и густые брови как у Ауры.
— Ты мой дядя? — с любопытством спросил Гиан.
— Может, вы все-таки познакомитесь друг с другом? — Аура перевела взгляд с одного на другого. — Гиан, это твой дядя Кристофер. Он какое-то время поживет у нас. — Сказав это, она вопросительно посмотрела на Кристофера.
— Да, может быть. — Он пожал Гиану руку, после чего мальчик потерял к нему интерес. Вместо этого он снова посмотрел на Тесс, которая безучастно стояла рядом с ними.
— Она больная? — прямодушно спросил мальчик.
— Тесс просто устала, — быстро сказала Аура. — Путешествие было долгим и достаточно напряженным.
— Можно я в следующий раз с тобой поеду?
— Поживем — увидим, — Аура шутливо толкнула его в плечо. — Если до этого ты выучишь, что гостей нельзя держать на улице.
Гиан побежал назад в замок, остальные последовали за ним. После того как их поприветствовали прислуга и горничные, которые ожидали в зале, Аура, Кристофер и дети заняли места в столовой.
Аура заметила, что Кристофер, погрузившись в себя, пристально смотрит на высокие часы между окнами. Стрелки показывали без нескольких минут пять.
— Они еще работают? — спросил он.
— Ты имеешь в виду, работают ли они в семь часов? — Аура вздохнула. — Даже слишком хорошо работают.
— Вот это настоящие часы, да? — выпалил Гиан.
Кристофер задумчиво кивнул.
Аура
— Может быть, тебе не снились бы плохие сны, если бы ты меньше обращал внимание на эти глупые часы. — Но она знала, что к его кошмарам часы не имели никакого отношения, и он знал это тоже.
— Мне никогда не снятся часы, — напомнил он, мрачно взглянув на неё.
Когда слуги внесли еду, Тесс нерешительно взглянула на свою тарелку. Сегодня подавали рыбное филе, вареную картошку и различные салаты.
— Ты любишь рыбу? — спросила Аура. За время долгой поездки в поезде, Тесс ела только бутерброды и пила воду.
— Это… горячее, — выдавила она, словно ей было трудно говорить.
«Конечно», — осенило Ауру. Из того немногого, что им рассказала Тесс, Аура знала, что в подземелье у Лисандра всегда подавали только холодные блюда, горячего не было никогда.
Аура кивнула одному из слуг.
— Принесите нам, пожалуйста, пару бутербродов, лучше всего с вареньем.
— Можно и мне тоже, мама? — оживился Гиан.
— Да, конечно, — вздохнула она.
Кристофер усмехнулся.
— Никогда не думал, что ты так хорошо умеешь обходиться с детьми.
Во время еды Гиан задавал множество вопросов о том как прошло путешествие. Он считал, что Аура поехала в Вену, чтобы увидеться со своим сводным братом. О существовании пропавшего дяди он узнал всего несколько недель назад, хотя и о своем отце тоже почти ничего не знал. Ауре все еще было нелегко говорить о Джиллиане, даже по прошествии стольких лет. Одной из причин могло быть также их недолгое знакомство.
«Удивительно, — думала она иногда, — как сильно может изменить нашу жизнь человек, которого видел всего раз в жизни?» Вместе с тем, ей было ясно, что она несправедлива к Джиллиану. Время от времени все становилось намного проще, если она ограничивала свои мысли о себе стандартными фразами и формулами: тогда ей удавалось чувствовать себя совершенно нормальной женщиной, дочерью совершенно нормального отца, но у неё не хватало таланта жить в этом самообмане.
Они уже принялись за десерт, когда из коридора, ведущего к столовой, послышались шаги. Дверь распахнулась и сквозь неё в комнату влетел вихрь из ткани и ракушек.
— Как ты посмела, привести его в мой дом?
Голос Шарлоты не изменился. Кричащие цветные платья уступили место черным фонтанам ткани, которые лежали складками, скрывая тело. Теперь её лицо было одутловатым и чересчур напудренным, но это так только казалось на первый взгляд, поскольку ее кожа действительно стала белой как снег. На ней была шляпа, напоминающая кучу ракушек, которую беспорядочно нагромоздили волны. С её шеи свисали тяжелые ожерелья, которые как и браслеты на запястьях, тоже были выполнены из ракушек. Глаза и рот были сильно накрашены: черные и красные полосы были проведены не без изящества.