Дочь алхимика

Майер Кай

Рельефная дверь была широко открыта. Ключ от нее Аура выбросила в море. История замка была теперь неразрывно связана со своими жителями, а жители были частью его истории. Замок, сад на крыше, Аура — все это было едино. Части одного целого, которые смогли наконец-то принять друг друга.

«Вот так умирают тайны», — думала она.

Она взяла Джиллиана за руку, встретилась взглядом с его красивыми, мудрыми глазами, а затем

повела его в лес. Ветви и пальмовые листья тихо подрагивали.

На могиле Нестора сидел пеликан. Исполненный достоинства, он отступил в сторону, когда Аура опустилась на колени и раздвинула сорняки.

— Взгляни-ка сюда, — прошептала она Джиллиану, — я хочу тебе кое-что показать.

И когда он присаживался, чтобы посмотреть, о чем она говорит, Аура взглянула в ночное небо. Её лицо отражалось в стекле и казалось маленьким и потерянным, оно словно парило в бесконечности.

— Звезды, — тихо произнесла она и подумала при этом: «Наверное, они говорят о нас».

Послесловие автора

Представление о том, что в крови девственниц содержится ключ к вечной жизни, наверное, так же старо, как и само человечество. Этот мотив встречается в сказках и сагах, в алхимических сочинениях и средневековых трактатах.

Первым, кто связал алхимию и философский камень с инцестом, был Михаэль Майер, лейб-медик немецкого кайзера Рудольфа II. Его трактат « Atalanta Fugiens» был опубликован в 17-м столетии. Появление этой книги привело к тому, что последующие поколения алхимиков долгое время принимали его теории (разумеется, эзотерические) за чистую монету.

Описание растения когда-старый-человек-снова-станет-молодымможно найти в одном из эпизодов эпоса о Гильгамеше. Один из вариантов этой саги был известен уже в 3-м тысячелетии до нашей эры. Она хранилась на двенадцати таблицах в библиотеке короля Ассирии Ассурбанипала.

Об ордене тамплиеров написано множество книг, опирающихся как на легенды, так и на документальные данные. Здесь стоит упомянуть, что действительно долго ходили слухи о том, что оставшиеся члены ордена укрылись где-то на Кавказе. О том же, что тамплиеры отдавали предпочтение восьмиугольным строениям, сохранилось много документально подтвержденных сообщений, а также остатков зданий на Востоке и в Европе. Основные обвинения, предъявленные ордену в средние века,

сегодня кажутся несостоятельными. Слишком уже быстро связали нередко встречавшийся среди братьев гомосексуализм с сатанинскими обрядами, кроме того, почти все показания были выбиты под пытками и нередко интерпретировались так, как это было необходимо охотникам на ведьм.

Театр Гран-Гиньоль действительно находился с 1898 до середины шестидесятых двадцатого столетия в конце рю де Шапталь в Париже. Его постановки были тогда у всех на слуху, но, вскоре после закрытия театра, о них забыли. Сегодня об эксцессах Макса Мори и его труппы вспоминают только в узких театральных кругах: некоторые — с улыбкой, некоторые — морща нос.

Сванетия и сегодня остается малоизвестной и частично неисследованной областью. С античных времен эта горная область Грузии очень часто оказывалась в центре различных военных конфликтов. Готтфрид Мерцбахер (1843–1926) был первым исследователем, который описал Кавказ и упомянул при этом маленькую, и, очевидно, малозначительную Сванетию. Только несколько лет тому назад одна из немецких телекомпаний провела экспедицию по следам Мерцбахера. Журналисты наткнулись там на культуру, которая почти не изменилась за прошедшие столетия.

Во время моих поисков я, прежде всего, опирался на тексты следующих авторов: Гельмута Гебелайна, Элисон Кудер, Александра Рооба, Жерара де Седе, Алена Демуржера, Берндта Анвандера, Карин Керстен и Каролин Нойбаур, Рене Бертона, Богислава фон Архенгольца и Тины Радке-Герлах. Их работы — об алхимии в общих чертах, об ордене рыцарей-тамплиеров, о подземной Вене, о Гран-Гиньоле, по истории Балтийского моря и о забытой Сванетии — стали бесценным подспорьем в моих исследованиях.

В конце несколько слов о пеликане: издавна эта птица является символом философского камня. Долгое время люди верили, что пеликаны кормят своих птенцов собственной кровью, это соответствует представлениям алхимиков об эликсире, который черпает свою силу из самого себя. В действительности же пеликаны отрыгивают пищу для своих детей из своих мешков, а раньше людям казалось, что птицы расклевывают свою грудь. Во многих отношениях это указывает на главную проблему всех алхимиков: неведомое может казаться магическим, но тот, кто вскрывает его, разрушает внешнюю загадку и, тем самым, видимость магии.