Дочь алхимика

Майер Кай

Но сейчас, в сопровождении этих мужчин на пути в логово Лисандра, её охватили сомнения. Это было двадцатое столетие, и она всерьез намеревалась предпринять вооруженное нападение на человека, бывшего когда-то королем преступного мира Вены, — намерение, характерное скорее для средневековья, чем для эпохи рентгеновских лучей и действия мельчайших частиц.

Но не справедливо ли это высказывание и в отношении алхимии? Ауре стало ясно, что в мире её отца и Лисандра время, очевидно, остановилось. Для них не существовало правил нового времени, и тот, кто решился

на борьбу с ними, должен считаться с этим.

Детектив, собравший для неё основную информацию о Лисандре, на старой карте канализационной сети Вены начертил ей путь в самое сердце подвалов Хофбурга, но отказался лично провести её через лабиринт туннелей и шахт. Как теперь выяснилось, это имело смысл. Командиру группы наемников, венгру по имени Баласси, достаточно было всего лишь раз внимательно посмотреть на карту, как он был тотчас готов восстановить весь путь по памяти. Он холодно заверил, что воевал во время греко-турецкой войны в горных ущельях Фессалии и по сравнению с той войной это маленькое приключение в Вене — не более чем детская шалость. Аура питала отвращение к Баласси и его отряду, но понимала, как сильно зависит от их поддержки.

Почти через три часа они добрались до широкого коридора, в середине которого пролегала глубокая водная канава. Был вечер. Аура много раз спрашивала себя в глубине души, каким образом Кристофер все еще не сломался от напряжения.

— Судя по карте, мы должны натолкнуться здесь на первые посты, — сказал Баласси и подозрительно оглянулся. Как и остальные наемники, он держал ружье с длинным штыком наизготовку. Венгр был не больше Ауры, с коротко стриженными чёрными волосами и густыми закрученными усами. Форма, которая была на нем, производила впечатление восточной, хотя с неё и были срезаны все эмблемы. Его рот был своеобразно очерчен, и эти очертания поочередно казались Ауре то признаком хитрости, то отметиной смелости. Баласси был опасным человеком, его воинственность вызывала самую серьезную тревогу.

Кристофер бросил Ауре исполненный сомнения взгляд, но ничего не сказал. Она тоже отказалась от комментариев. Постепенно, несмотря на весь свой страх, она стала казаться себе смешной.

Они продолжили своё движение, пока Баласси не объявил, что сейчас они находятся под Хофбургом.

— Как ты думаешь, что произойдет, если охрана заметит, что отряд наемников направляется прямо в святая святых? — прошептал Кристофер на ухо Ауре.

Об этом она и сама думала все эти дни. Самым вероятным было то, что её без проволочек казнят как заговорщицу.

Эта же мысль, казалось, беспокоила и Баласси.

— Если нас с вами здесь поймают, госпожа Инститорис, и установят вашу связь с немецким правительством, это будет означать объявление войны. Надеюсь, вы это понимаете? — В его дыхании чувствовался запах ромашки.

— Никакой связи с немецким правительством нет, — Аура скривила лицо и подражая его интонациям продолжила. — Я думала, что ваш начальник вам все предельно ясно объяснил. — Она имела в виду торговца пряностями и знала, что слово «начальник» заденет венгра.

Баласси

окинул её мрачным взглядом, но не стал отвечать. Вместо этого он продолжил шепотом давать дальнейшие указания своим людям. Их отряд двигался сейчас, образуя собой подкову, в середине которой шли Аура и Кристофер.

Никто не противостоял им. Не было никакой охраны, никаких постовых. Это все слишком болезненно напомнило Ауре их первое вторжение во владения Лисандра. Тогда они тоже дошли до центра, и никто не помешал им только для того, чтобы Лисандр смог посмотреть на нападение вблизи. Она в сотый раз спрашивала себя о том, можно ли действительно доверять людям, продающим себя в качестве наемников. И как всегда ответом служило однозначное: «Нет».

— Вы уверены, что здесь вообще хоть кто-нибудь есть? — спросил Баласси шепотом.

Аура едва могла говорить от напряжения. Она совершенно отчетливо чувствовала угрозу которая огибала их со всех сторон, ощущение, которое невозможно передать словами. Солдаты и без того посмеялись бы над ней.

— Насколько я знаю, да. Лисандр должен быть здесь.

Баласси был слишком солдат, чтобы усомниться в словах своей нанимательницы. Он еще раз напомнил своим людям, что они должны быть внимательны к возможным ловушкам, затем они двинулись дальше. Внезапно Кристофер остановился.

— Я знаю этот проход, — прошептал он. — Я уже был здесь однажды. — Он напряженно всматривался в темноту. — Где-то там, впереди, находится большой зал.

— Вы сами все слышали, — давал указания Баласси своим солдатам. — Сейчас все начнется.

Действительно, метров через двадцать они оказались у неосвещенного портала. Двустворчатые двери были закрыты, изнутри не прорывалось ни луча света.

Баласси жестом приказал солдатам стать по обе стороны двери, и приказал Ауре и Кристоферу укрыться за спинами солдат. Потом он открыл дверь — она была не заперта. Первые наемники с ружьями наизготовку бросились в зал.

Внутри горел свет. Многочисленные картины, которыми тогда были завешаны стены, исчезли. Зал был абсолютно пуст, если не считать пары цветных, размером с кулак кубиков, которые лежали на ступенях, ведущих к возвышению. Когда-то на этом месте стоял портрет кайзера. Переговорная труба, свисавшая с потолка, тоже исчезла.

Солдаты молниеносно разделились и заняли оборонительные позиции в зале. Последним вошел Баласси в сопровождении Ауры и Кристофера.

— Похоже, птичка улетела, — заметил венгр;

— Похоже на то, — недовольно согласился Кристофер.

Аура приблизилась к возвышению.

— Подождите.

Командир отряда наемников подошел к ней и проследил за взглядом, устремленным ею на цветные кубики.

— Не трогайте, — предупредительно сказал он. — Это может быть…

Аура не обратила внимания на его слова и присела на корточки.

— Прошу вас, госпожа Инститорис, не надо!

Она взяла в руки кубик и резким движением протянула его Баласси. Он прекрасно держал себя в руках: несмотря на свои опасения даже глазом не моргнул.