Доброе. Светлое

Литунина Оксана Владимировна

Настала очередь Энториса.

– Со мной все было проще, – начал эльф, – У меня нет никакой истории о своем темном, но благородном прошлом. Я жил на юге Подлунных Земель, в Эйдлановом Лесу. Совсем недалеко от границы. Служил в отряде дэйт'лингов …

Твою налево! Зеленые Лучники! Это бич наших стражей границы. Если возникает стычка с Зелеными – становится оч-чень жарко. И трупов после этого бывает очень много.

– У меня была невеста. Хорошая эльфийка из хорошей семьи. Мы даже любили друг друга… Во всяком случае, мне так казалось. И в один прекрасный день я, вернувшись из патруля, застаю ее в самой недвусмысленной ситуации. С моим эллианом … Это аналог вашего капитана . Не знаю, что на меня нашло, но как-то оказалось, что меч под рукой, а ярость просится наружу,

а он голый и не вооружен… Я убил его. Ее не смог, а его – запросто. В два взмаха. Тогда это казалось единственно правильным решением – хотя закон разрешает проводить дуэли. Естественно, меня поймали. Естественно, судили. Естественно, приговорили к сожжению… – я тихонько охнул – сожжение у полуночников считается наиболее унизительной казнью, – После суда невеста сказала мне, что, дескать, я чудовище, потому что она любила этого… – Торис явно хотел сказать что-то резкое, но сдержался, – Что со мной невозможно жить – потому что я фэлер. И что, мол, теперь я могу забыть о свадьбе. Разумеется, она была права: через сутки меня должны были заживо сжечь – в такой ситуации мало кто начинает планировать жизнь с будущей женой. Потом пришли родители и сказали, что я опозорил их и запятнал их честь. Слава Темноокой, сказали они, что их сына сожгут. Это справедливое наказание восстановит честь рода. Я умудрился сбежать за пару часов до казни – до сих пор не понимаю, как это получилось. Видимо, слишком хотелось жить. Меня гнали до самой границы, но я бежал так, будто за мной стая шахуров гонится. Ваши айтриан … – он сбился и поискал нужное слово, – …как вы их зовете? Кажется, стражи границы… Они дождались, когда я пересеку границу – и схватили меня. Ненамного отставшие от меня полуночники потребовали, чтобы стражи выдали меня. Тем же не хотелось терять такого замечательного «языка». И они послали моих родичей в Геенну. Завязалась очередная приграничная стычка, в ходе которой я снова сбежал, по пути убив нескольких эльфов. Думаю, после этой схватки остались выжившие, которые донесли моему королю, что один из его верных дэйт'лингов убил своих собратьев и предал государство. – полуночник хмыкнул, – Вот чего мне хотелось меньше всего на тот момент – так это чтобы светлые узнали, что их землю топчет сбежавший от своих же дэйт'линг , так что ни о каком предательстве речи идти не могло… Потом полгода я перебивался с хлеба на воду, воровал у людей и старался держаться подальше от границы….

Это он правильно. А то народ там живет нервный… И полуночников не особенно жалует.

– А затем в какой-то таверне наткнулся на Джара. Не помню, из-за чего мы повздорили, но он тогда был… эээ… слегка на бровях, и здорово меня отделал. А потом сам оплатил услуги лекаря, мучаясь чувством вины. Так и сдружились.

– Следующей в нашей компании стала Ида. – снова вступил Джар, – Ее мы встретили уже здесь, в Лиирдии – она скрывалась от властей Тмесии. В родной стране она давно уже лишилась бы обеих рук за воровство и головы за убийство какого-то нечистого на руку градоправителя. А затем появилась идея создать свою команду. Мы повесили объявление, и спустя пару дней к нам присоединился Рил – этот просто бродяга, не знал, куда податься, и остался с нами в основном из-за Иды. Следом за ним пришла Дара, сбежавшая от опекунов, которые хотели отдать ее в какую-то закрытую школу – ее родители погибли в результате неудачного магического опыта. Морт появился последним – он спасался от кредиторов. Наш полугном, оказалось, заядлый игрок в кости. Правда, нам он дал слово никогда больше не играть… Вот так и сформировалась наша команда – года два назад.

– Ясно… А потом появился я – и начались проблемы.

– Нет. Представь себе, наша вселенная не крутится вокруг тебя. Проблемы были и до этого. Просто нам везло.

Ну да, а я как сказал? Появился я – и все везение как корова языком слизнула.

– А…

Я не успел задать очередной вопрос. Лязгнул замок и дверь открылась, впуская сноп ярчайшего света. Я мгновенно ослеп, а глаза заслезились. Твою налево! Я заслонился ладонью.

Ур-роды, свет уберите!..

– Господа, я вижу, вы уже в состоянии вести беседу.

Голос незнакомый, мужской, чуть насмешливый, с легкой хрипотцой.

– В таком случае, думаю, нам лучше приступить к… как бы это поточнее назвать?.. собеседованию… И начнем мы, пожалуй, с мальчика.

Горт син, да почему же мальчика ?! Я здоровый взрослый эльф в самом расцвете сил!

– А вашим старшим другом пока займется наш некромант…

По расплывчатым теням я понял, что в камеру зашли четверо. Двое схватили за шкирку меня, потихоньку начинающего привыкать к свету, еще двое – Джара. Повели нас в противоположные стороны. Что касается меня, то шли мы недолго. К тому моменту, как я смог различать не просто цветовые пятна, а конкретные предметы, меня уже подвесили, приковав

цепью к вмонтированному в потолок кольцу – я касался пола только кончиками пальцев ног. Я проморгался, избавляясь от слез, и осмотрелся.

Квадратный каменный каземат. Довольно просторный. На потолке несколько колец, на стенах – еще с десяток. Напротив меня – два придурка. Один высокий, худой, лысый, как коленка, с узким лицом и живыми карими глазами. Другой – среднего роста, коренастый, щербато улыбается и смотрит как-то совсем… по-каннибальски. Я сразу обозвал их про себя Лысым и Беззубым. Метрах в трех от них стоит узкий столик с какими-то странными ножами и крючьями. Горт син!.. Попа-ал!..

Теперь понятно, почему в книгах светлого рыцаря всегда подвешивают куда-нибудь за руки – в таком положении чувствуешь себя настолько уязвимым, насколько это возможно. Нет ни единого шанса закрыть руками живот или лицо или оттолкнуть противника. Нельзя ни напасть, ни защититься, и это давит на сознание и в прямом смысле выбивает почву из-под ног. Мало кто чувствует себя комфортно, осознавая, что находится в полной власти крайне агрессивно настроенных личностей, которые хотят сделать с тобой что-то явно нехорошее.

Я с все растущей тревогой посмотрел на своих палачей. По идее, сейчас должно начаться запугивание и психологическое давление – вдруг самый мелкий член команды разнюнится и выдаст всех и вся, едва увидев какой-нибудь пыточный аппарат?..

– Знаешь, что я собираюсь сделать, маг? – ага, ну, как я и предсказывал. Хотя тот факт, что пока допрос идет по известной мне схеме, и добавил мне каплю уверенности в себе, сохранить самообладание мне стоило огромных трудов. Лысый говорил все с теми же насмешливыми нотками, от которых по спине мороз пробирал. Бывают люди, которые вроде и смотрят по-доброму, и улыбаются, а говорят с интонацией, делающей честь любому упырю. Лысый относился как раз к этому типу.

А сейчас моя реплика. Ладно, друг мой палач, я что сейчас должен по сценарию сделать? Побравировать? Уговорил, подыграю…

– Удиви меня. – я постарался, чтобы мой голос звучал равнодушно, но дрожь выдала мое состояние.

– Я не собираюсь тебя резать какими-то особыми ножами, или колоть иголками, или прижигать…

…Или варить в кипящем масле, или заставлять уборную чистить… Кажется, мы быстрее закончим, если ты скажешь, что ты собираешься со мной делать, нет?.. Я сдержанно вздохнул. Боги, какой у нас убогий диалог получается! Прямо как из третьесортного романа про очередного светлого рыцаря… Лысый будто прочитал мои мысли:

– Это только в романах и сказках героя пытают как-то изощренно. А я натура простая. Мне много не надо…

Ага, только крови, крови, и еще раз крови! Ну, и плоти чуть-чуть…

Лысый остановился прямо напротив меня и все с той же улыбочкой посмотрел мне прямо в глаза:

– Я просто изобью тебя до полусмерти.

И он вытащил из кармана обычный металлический кастет. Сейчас этот предмет выглядел гора-аздо страшнее всех этих крючьев и ножей.

И вот тут я перепугался по настоящему. Лысый говорил совершенно серьезно. Более того, судя по его физиономии, он еще и получит огромное удовольствие от процесса. Ну да, вполне логично брать на должность палача человека, который воет от восторга при виде чужой боли.

Самое жуткое, что он был прав. Действительно, в романах герою придумывают какую-нибудь изощренную пытку, от которой он не менее изощренно спасается. А спрашивается: на кой шахур? Самое простое решение обычно самое действенное. Зачем отрезать пленнику уши или наносить тончайшие порезы острым как бритва лезвием, когда можно просто избить? Ведь есть печень, почки, селезенка, зубы – и все это крайне дорого моему организму (хотя бы как память о скучном детстве)…

Не бояться, не бояться… Я же принц! Принц должен уметь терпеть боль… Или не должен? Ш-шахур, в «Кодексе Света» ничего не было о таких ситуациях! И что делать?..

– Ну как? – Лысый пошевелил пальцами, поудобнее надевая кастет, – Удивил?.. Не хочешь ничего сказать?

Я почувствовал, как у меня вся кровь отлила от лица и скопилась в груди, из-за чего сердце, казалось, сползло в желудок и часто-часто загрохотало там. Сделав над собой поистине героическое усилие, я принял твердое решение молчать до победного и усмехнулся:

– Напугал лысого расческой!..

ГЛАВА 8 В книгах герои всегда молча выдерживают все пытки, не выдав ни одного секрета. Это не было похоже на приключенческий роман – да и на героя я не тянул даже возрастом. Кроме того, именно в тот момент я осознал одну простую, как дырявый носок, вещь, которая, правда, не добавила мне оптимизма: игры кончились. Поэтому, едва Лысый замахнулся на меня, я мгновенно поменял свое твердое решение, зажмурился и на цыпочках попытался отодвинуться от него, одновременно завопив: