Доброе. Светлое

Литунина Оксана Владимировна

– Не думайте, что ваши шуточки меня хоть сколько-нибудь трогают. – я тут же получил второй тычок – теперь со стороны Джара, – Но я не откажусь побеседовать с вами позже… – и его взгляд стал ну очень внимательным. Излишне внимательным, я бы сказал.

Я смог лишь криво усмехнуться. «Ага-ага. Как скажешь. Уже готовлю речь…» – громко подумал я, пытаясь завуалировать неприятное чувство, сковавшее внутренности льдом и заставившее зашевелиться волосы на затылке.

– Вы все еще не знаете, где находятся ваши товарищи? – некромант перевел взгляд на командира. Создавалось впечатление, что Энториса он принципиально не замечал.

Я не удержался и прыснул, хотя ситуация была далека от комичной. Ну ты, дядь, выдал! Нет, твою налево, за эти несколько секунд Темноокая благословила Джара по башке своим жезлом – и он узнал!

Прозрел и просветился, так сказать! Или про темных правильнее говорить – «протемнился»?..

Командир оперся обеими руками о молот и сделал задумчивое лицо. Потом тряхнул головой:

– Нет, что-то ничего не вспоминается. А тебе? – он повернулся к Энторису.

Эльф удивленно вскинул брови:

– Мне? Да ты что? У меня вообще не голова, а решето… – и для пущей убедительности он постучал себя пальцем по лбу.

– Видите, – Джар пожал плечами, – Нам ничего не приходит в голову.

– А вот мне сейчас пришла в голову одна мысль…

…Но никого не застав, ушла обратно?.. Или погибла смертью храбрых в лабиринтах извилин?

– Господа, вы не оставляете мне выбора.

Не понял… А дальше произошло сразу несколько событий. Некромант взмахнул руками. Энторис одним неуловимым движением оказался передо мной. Джар замахнулся молотом. Я попытался соорудить так полюбившийся некроманту Бич Небес. И мы втроем – Джар, Энторис и я, – внезапно свалились на землю. Последнее, что я почувствовал перед тем, как потерять сознание – это жуткая головная боль. *** Темно. Холодно. Сыро. Пахнет мокрой пылью, гнилью и еще какой-то неопределенной дрянью. Кто-то пищит. Кажется, крысы. Крысы… Крысы, твою налево! Я резко сел, вытаращив глаза в темноту. Здесь было бессильно даже хваленое эльфийское зрение. Казалось, что даже если в какой-нибудь комнате потушить весь свет, занавесить все окна, завернуться с головой в одеяло, закрыв лицо, и в таком виде залезть под кровать – и то светлее будет. Я поднял руки, чтобы потереть чуть воющий затылок – и на запястьях что-то звякнуло. А это еще что такое?.. Ощупал. Пальцы наткнулись на две толстых, в палец шириной, цепочки. Обе в несколько оборотов обхватывали запястья. Предчувствуя недоброе, я прикоснулся к шее. Так и есть – такая же цепь. Чтобы окончательно убедиться в своей догадке, я попытался создать Светильник. Разумеется, ни жестовая, ни звуковая формулы ничего не дали. Шах-хур безрогий! Ну кто придумал серебряные браслеты и ошейники на магов надевать?! Казнить с особой жестокостью этого непризнанного гения! Дальнейший осмотр показал, что моего медальона нет, сумки тоже, да и вообще мне оставили только рубашку да штаны, утащив даже сапоги. Вот ур-роды!.. Со злости я разразился гневной тирадой в адрес своих тюремщиков.

– Побереги свой запас оскорблений для допроса. – раздался флегматичный голос эльфа.

Я слепо заморгал и шепотом спросил в темноту:

– Энторис?..

– Он самый. – последовал тихий ответ.

– А Джар где?

– Тут же.

Та-а-ак, уже лучше.

– Кто-нибудь знает, что происходит?

Я почти увидел, как эльф дернул плечом.

– А тут нечего гадать. – видимо, опасаясь, что нас могут подслушать, Торис говорил шепотом, – Они не могут найти мальчишку, потому что на нем Покров Тьмы – Дара соорудила, когда убегали… Да, мы позаботились о том, чтобы их никто не нашел. Единственная ниточка к парню ведет через нас. Вероятно, будут допрашивать . – эльф выделил последнее слово, вкладывая в него особый смысл.

Ага… Ясно. Значит, вероятно, будут пытать. В книгах герои всегда молча выдерживают

все пытки, не переставая непримиримым взглядом буравить своих мучителей. Максимум, что они могут сказать – это толкнуть высокоморальную речь. Я почувствовал, как на моей спине оживились мурашки, а в груди свернулись в тугую пружину тревога и страх. Ну-у-у… Наверное, это не трудно – выдержать боль?.. Во всяком случае, я постараюсь… У меня все равно выбора не будет – я-то не знаю, куда отправились девушки с Мортом и мелким. И что-то мне подсказывает, что оно и к лучшему.

От нечего делать я обследовал камеру. Едва не сверзился в довольно широкую яму, которая заменяла здесь уборную, потом наткнулся в углу на эльфа и случайно пнул его ногой. Тот сумел сдержаться и не послал меня к дохрам, а вежливо попросил куда-нибудь сесть. Следом я напоролся на сидящего рядом Джара, который не выдержал, взял меня за плечо и усадил на пол, посоветовав «сидеть и не дергаться», иначе, мол, я рискую «оказаться в той самой яме, которая издает столь божественный запах». Поскольку эта яма мне как-то совсем уж не улыбалась, я последовал совету и уселся на пол. Потом шумно вздохнул и побренчал цепями.

– Не будь этих штук – и я уже был бы на свободе.

Джар хрипло хохотнул:

– Послушай ты нас и уйди – и, представь себе, результат был бы тем же.

– А вы гнили бы здесь!

– Маг, раскрой глаза!..

Очень ценный совет в такой темноте!..

– Мы и так гнием здесь! Только так с нами не было бы тебя – и мы не должны были бы нести за это ответственность! Я не должен был бы нести за это ответственность…

– Я сам за себя в ответе! И нечего мне тут пенять!

Я на ощупь определил местонахождение ближайшей стены и прислонился к ней спиной.

Дохр, как холодно!.. И сыро! И крысы где-то пищат… Меня передернуло. Чтобы хоть как-то отвлечься, я спросил:

– А что там было после моего исчезновения?

Из угла эльфа раздался долгий вздох. Кажется, он все еще злится.

– Мы пришли в «Приют странника» спустя сутки после нашего ухода. И тут хозяин сообщает нам, что, дескать, молоденький паренек, который с нами был, оставил нам записку. А потом его взяли под стражу золотые гвардейцы. Можешь себе представить наш шок?.. Чтобы собрать информацию, пришлось побегать по городу. В итоге мы узнали, что гноллов, которые тебя увели, было около тридцати…

– Двадцать, – поправил я, – Ровно двадцать. Но самые лучшие…

– Все равно слишком много. И никто не знал, куда они отправились. Точнее, делали вид, что не знают – видимо, никто не хотел связываться с личной гвардией Лорда Света. Мы пытались воздействовать на жадность – но и на золото никто не польстился. В течение следующих нескольких дней мы провели разведку, подкупили кого надо, чтобы узнать планировку дома, даже задействовали кое-какие старые связи… В общем, вовсю готовились – и ожидали твоего возвращения. А потом решили – хватит. И полезли туда. Проникли мы относительно тихо. И мальчонку успели захватить. Вот только… – полуночник помялся, – Парень вой поднял…. Ты бы видел его комнату! Это не комната, это рай для детей! Ковры, шелка, красное дерево, везде подушки и просто море игрушек и сладостей. Вполне понятно, что мальчик не хотел уходить… – в голосе эльфа послышалось плохо скрываемое раздражение, – Он даже Дару укусил. Ну, а дальше понеслось. Мы еле смогли покинуть особняк. Из города неслись уже на пределе скорости. Решили срезать путь через лес. А потом заметили гомункулов. К этому моменту мы – спасибо некроманту! – потеряли уже двух лошадей. Джар решил, что мы с ним самые здоровые – поэтому можем остаться и задержать погоню. А потом появился ты…

Мы помолчали.

– А тебя где носило?

Я притянул колени к подбородку, чтобы было потеплее, чуть повозился, устраиваясь… В общем, тянул время, как мог. Но рассказывать все равно пришлось.

И я рассказал. Все начистоту. Все равно они уже знают, что я светлый…

Когда я закончил, последовало задумчивое молчание, которое первым нарушил Джар:

– А мы догадывались, что ты светлый. Только не знали, что принц…

Я не удивился. Они вообще ребята головастые… Да и какая теперь разница?